Она действительно испугалась. Уже одно прикосновение к нему заставило ее содрогнуться. Не охватило ли ее предчувствие какого-нибудь несчастья при минутном соприкосновении с ним?
Мадам Марильяк, обернувшись, заметила волнение Стеллы.
– Неужели мой бедный мальчик испугал вас? – спросила она.
Не успела Стелла ответить, как кто-то постучался в дверь. Вошел слуга леди Лоринг и в деликатных выражениях передал Стелле приказание своей госпожи:
– Мисс, не угодно ли вам будет пожаловать вниз, вас там ждут.
Стелла была рада в эту минуту всякому предлогу уйти.
Она пообещала снова вернуться через несколько дней. Прощаясь с ней, мадам Марильяк поцеловала ее в лоб. Нервы Стеллы все еще чувствовали потрясение, произведенное минутным прикосновением к мальчику. Спускаясь по ступеням, она дрожала так, что должна была опереться на руку слуги. По природе она не была застенчива. Почему же теперь так испугалась?
Экипаж леди Лоринг ожидал Стеллу у выезда на улицу, и кругом собрались все дети из околотка, восторгаясь каретою. Леди инстинктивно опередила слугу, отворив дверцу.
– Садись! – закричала она. – О Стелла, ты не знаешь, как напугала меня! Боже мой, ты сама, кажется, напугалась! От каких негодяев я освободила тебя! Возьми мой флакон и расскажи мне все.
Свежий воздух и ободряющее присутствие ее подруги оживили Стеллу. Она настолько пришла в себя, что смогла описать свое свидание с семьей генерала и ответить на вопросы, вызываемые рассказом. Последний вопрос леди Лоринг был в то же время и самым важным:
– Как же ты намерена теперь поступить с Ромейном?
– Как только приедем домой, я напишу ему.
Этот ответ, по-видимому, очень встревожил леди Лоринг.
– Ты не выдашь меня? – сказала она.
– Как это?
– Не сообщишь Ромейну, что я рассказала тебе о дуэли?
– Конечно, нет. Я тебе покажу письмо, прежде чем отправлю его почтой.
Успокоенная этим заявлением, леди Лоринг вспомнила затем о майоре Гайнде.
– Можно рассказать ему, что ты сделала?
– Конечно, можно, – отвечала Стелла. – Я ничего не скрою от лорда Лоринга и попрошу его написать майору. Пусть он напишет, что, узнав от тебя, в чем дело, я навела необходимые справки и сообщила Ромейну благоприятный результат, добытый с их помощью.
– Нетрудно написать письмо, моя милая, но трудно сказать, что подумает о тебе потом майор Гайнд!
– А какое мне дело до того, что подумает майор Гайнд?
Леди Лоринг взглянула на нее с плутовской улыбкой.
– Ты с таким же равнодушием относишься и к мнению Ромейна? – спросила она.
Стелла покраснела.
– Старайся говорить серьезно, когда дело идет о Ромейне, – отвечала она. – Его доброе мнение – для меня жизнь.
Час спустя важное письмо к Ромейну было написано.
Стелла со всеми подробностями рассказала о случившемся, опустив только две подробности: во-первых, она ничего не сообщала о том, что вдова упомянула о смерти сына, и о том, как эта смерть повлияла на младшего брата. Описывая мальчика, она упомянула только, что он слаб рассудком и должен постоянно быть под надзором. Во-вторых, она дала понять Ромейну, что объясняет участие, принимаемое им в семье генерала, мотивами обыкновенной благотворительности.
Письмо оканчивалось следующими строками:
