– Я ошибся, – подумал он, – наконец и мой неуязвимый друг ранен. Когда эта очаровательная особа соберется уезжать из Лондона, на ее багаже будет написано: «Мистрис Ромейн».
– Вы сделались совершенно иным человеком с тех пор, как мы виделись с вами, – сказал он зло.
Стелла тихонько отошла, предоставляя им возможность свободно разговаривать. Ромейн не воспользовался удобным случаем, чтобы открыться своему другу. Каковы бы ни были в действительности отношения между ним и мисс Эйрикорт, они, по-видимому, пока хранились в тайне.
– Мое здоровье немного улучшилось в последнее время, – вот все, что он ответил.
Майор понизил голос до шепота:
– Ваши припадки… – начал было он.
Ромейн перебил его.
– Я не хочу, чтобы весь свет знал о моей болезни, – ответил он также шепотом, но раздражительно. – Посмотрите сколько здесь народу! Когда я говорю вам, что мне лучше, вы должны были догадаться, что это значит.
– Есть какая-нибудь видимая причина для улучшения? – продолжал расспрашивать майор, добиваясь подтверждения своего заключения.
– Нет никакой, – ответил Ромейн резко.
Но резкие ответы не могли обескуражить майора Гайнда.
– Мы с мисс Эйрикорт вспоминали нашу встречу на пароходе, – продолжал он. – Помните ли вы, с каким равнодушием вы относились к этой прелестной девушке, когда я спросил, не знаете ли вы ее? Я рад, что теперь ваш вкус переменился к лучшему. Желал бы я быть так хорошо знаком с ней, чтобы пожать ей руку, как вы.
– Гайнд! Когда молодой человек говорит глупости, его извиняет юность. Вы же, даже в глазах друзей, уже переступили границу возраста, которому все прощается.
С этими словами Ромейн отошел.
Неисправимый майор ловко ответил на укоризну:
– Припомните, что я первый из ваших знакомых поздравил вас.
Он тоже отошел и направился к столу с сэндвичами и шампанским.
Между тем среди блестящей толпы гостей Стелла заметила одиноко стоящего Пенроза. Для нее было достаточно того, что секретарь Ромейна был в то же время и его другом. Проходя мимо именитых гостей, искавших случая поговорить с ней, она подошла к застенчивому, нервному, грустному Пенрозу и сделала все возможное, чтобы улучшить его настроение.
– Кажется, мистер Пенроз, вам здесь не особенно нравится?
Произнося эти слова, она остановилась. Пенроз смотрел на нее застенчиво, но с таким выражением участия, какое она еще ни разу не подмечала в нем.
– Неужели Ромейн рассказал ему все? – подумала она.
– Здесь прекрасно, мисс Эйрикорт, – отвечал он тихо и спокойно.
– Вы приехали сюда с мистером Ромейном? – спросила она.
– Да. Я по его совету принял приглашение, которым леди Лоринг почтила меня. Я не привык к такому обществу, но был бы готов и на гораздо большие жертвы, лишь бы сделать приятное мистеру Ромейну.
Она ласково улыбнулась. Такая искренняя привязанность к человеку, которого она любила, понравилась ей и тронула ее. Желая найти тему для разговора, способную заинтересовать его, она преодолела свою антипатию к домашнему духовнику.
– Отец Бенвель будет здесь сегодня? – спросила она.
– Вероятно, мисс Эйрикорт… если только вовремя вернется в Лондон.
– Он давно уехал?
– С неделю.
Не зная, что сказать дальше, Стелла продолжала оказывать любезность Пенрозу, притворяясь, что интересуется отцом Бенвелем.
– Ему предстоит далекий путь до Лондона? – спросила она.
– Да, он едет из Девоншира.
– Из южного Девоншира?
– Нет. Он был в северном Девоншире, в Кловелли.
Улыбка мгновенно исчезла с ее лица. Почти не скрывая стоящего ей усилия и нетерпения, с которым ожидала ответа, она задала еще один вопрос:
– Окрестности Кловелли знакомы мне, – сказала она. – Может быть, отец Бенвель в гостях у кого-нибудь из моих тамошних знакомых?
– Я ничего не могу сказать вам, мисс Эйрикорт. Письма его преподобия пересылаются в гостиницу. Кроме этого, мне ничего неизвестно.
С легким наклоном головы, она обернулась в сторону прочих гостей, посмотрела назад и, в последний раз обратившись к нему, приветливо сказала:
– Если вы любите музыку, мистер Пенроз, то советую вам пойти в картинную галерею: там собираются играть квартет Моцарта.
Пенроз поблагодарил ее, отметив при этом, что ее голос и манеры сделались крайне сдержанны.
Стелла вернулась в комнату, где хозяйка принимала гостей. Леди Лоринг была в это время одна и сидела на диване. Стелла нагнулась к ней и сказала, слегка понизив голос:
– Если отец Бенвель приедет сегодня вечером, постарайтесь узнать, что он делал в Кловелли.
– Кловелли? – повторила леди Лоринг. – Не деревня ли это близ Винтерфильда?
– Да.
В то время когда Стелла отвечала леди Лоринг, одна очень живая гостья слегка коснулась веером ее плеча.
Этой гостьей была очень маленькая женщина, со сверкавшими глазками и постоянной улыбкой на лице. Ее природные прелести, подправленные с помощью пудры и румян, выставлялись напоказ благодаря обнаженным плечам, рукам и глубокому декольте.
