2051 год. На новейшем самолете, в образцовый город будущего – Новоград – возвращается Сергей Петрович Травин, опытный архитектор Службы творчества и развития Новограда, который глубоко переживает изменения последних лет. Уже давно в городе нет живых деревьев и птиц, а вместо них – искусственные имитаторы. Последний лесопарк – это единственный остаток живой природы в городе, но и его хотят снести, во благо жителей. Он против, и пытается помешать сносу.
20-ое июня 2051-го года. Высоко в небе, над редкими перистыми облаками, летит пассажирский самолет новой, революционной, модели. Это день летнего солнцестояния, и в истинный полдень солнце находится на максимальной высоте над горизонтом.
Узри, ты там, смотрящий с высока, как его мягкий, яркий свет, ласкает самолет, как птицу, как те, как перья, облака, как землю, реки и поля. Летит, на фоне города вдали, который, если смотришь с высоты, похож на остров из стекла и стали, обшитый бисером, сверкает, в потоках лета, в море света, и омываемый волнами, переливается лучами, и смотрит ввысь своими копьями – домами. Летит крылатый сын удачи, пустых страстей порывов, ума и знания надрывов, своими крыльями махает, хвостом виляет, в потоках воздуха играет, и как противник красоты, он тихо ждет, когда закончатся сии помпезные стихи. Поэма, ты красна, ты сладка, и в этом весь твой недостаток, тебе не место там, вдали: во тьме времен, во мгле страданий, души людей переживаний, и в вечном блеске пустоты, тревоги, грусти и тоски. Ты слишком тонкая натура – тебе нужна своя структура. Но там не место для арузов. Поэтому, иди в сторонку, удались, тихонько, радуясь, смирись.
Интересный факт. Это правда, что оттенок и форма этого города, с позиции самолета, действительно напоминает морские волны, а лучи солнца сверкают на нем, как на поверхности скал в море, омываемых волнами. Как специально так сделано. Впрочем, специально или нет – не знаю. Да и прошло уже тридцать лет, к чему вспоминать такие мелкие детали. Вообще, трудно вспомнить, что было тридцать лет назад, в 2051-ом. Как сейчас помню, город тогда назывался Новоград. Сейчас, в 2021-ом, у него другое название, и он еще не такой большой, но есть перспектива роста. Это только в планах, где-то в головах нынешних студентов и подростков, о чем они даже не подозревают. Да, интересная штука это будущее. Пытаешься его предвидеть, угадать, просчитать, а оно всегда превосходит твои ожидания. И вот, стоишь ты такой в изумлении в 21-ом, и вспоминаешь себя в 51-ом.
В Новограде жили люди со всей планеты, кроме Антарктиды, то отдельная история. Туда переселились исландцы, жители Шпицбергена, Швеции и Норвегии, когда им стало совсем тесно у себя. Они там основали свой климатический рай. Да, сколько людей – столько и мнений. Кстати, отдых в Антарктиде, в 51-ом, был одним из самых популярных в мире, обгоняя Грецию и Италию, уступая лишь Таиланду, и еще нескольким странам. Тут я ушел в сторону. Тяжело вспоминать такие далекие события. Интересная штука эта память. Я слышал об инерционности сознания, что, дескать, мы, живя в настоящем, оперируем понятиями прошлого, и память прошлого управляет сознанием в настоящем, искажает понимание настоящего. А как же тогда в моем случае? Я, живя в настоящем, вспоминаю будущее. Я поискал антоним к слову «инерция» и нашел только активность, деятельность, инициативность. Какая у меня может быть активность в будущем, если я живу в настоящем? Может быть инициативность подходит больше? Есть ли, действительно, связь между настоящим и будущим, или все во власти случая? Не помню, как я оказался в будущем: случайно или последовательно? Давно это было.
Я помню, что англоязычные жители планеты называли город Novo City. Слово novo переводится с латыни как «изобретать». Тогда, в 51-ом, было много латинских слов, так что латынь не умерла, ибо звучит красиво, да и ученые ей еще пользовались, по традиции. С традициями тогда было сложно, впрочем, об этом потом. Так вот, был он переименован после того, как получил звание одного из четырех самых современных и технологичных городов мира. Да, был такой конкурс среди городов. И к нему серьезно готовились. Как и сейчас есть что-то похожее, но фрагментированное и столь важное. Тогда же, конкурс был централизованным соревнованием, по строгой программе, с жюри, с оценками, как олимпиада. Кстати, олимпиады тогда уже не было. Её перестали проводить из-за опасения массового скопления людей, а на стадионах, вместо спортсменов, часто выступали разные политики, музыканты, продавцы от компаний. Они собирали много народа, были аншлаги, особенно на выступлениях руководителей технологических корпораций – билет было не купить. Что, кстати, плохо соотносилось с боязнью массового скопления людей, ну да ладно, я не об этом. Хотя интересно, что на это сказали бы древние греки? Или они слишком древние, чтобы у них спрашивать?
