Человек в поисках себя полностью

В психотерапии, когда такие личности не способны познать свои чувства, им частенько приходится учиться чувствовать, отвечая изо дня в день на один и тот же вопрос: что я сейчас чувствую? Самое важное тут не сколько человек чувствует, и мы, конечно, не имеем в виду, что здесь надо булькать и пузыриться, то есть важна чувствительность, а не градус кипения, волнение, а не аффект. Правильнее сказать, что важно как раз ощущение, что «я» – действующий, тот, кто производит эту эмоцию. Это понимание несет с собой прямоту и незамедлительность эмоции. Человек испытывает этот эффект на всех уровнях своего «я». Человек испытывает чувства с увеличенной яркостью и живостью. В дальнейшем, вместо переживания ограниченного набора чувств, как ноты у сигнального горна, зрелый человек становится способным разделять чувства на самые разные нюансы, сильные и яркие, или тонкие и изящные эмоции, как в различных музыкальных пассажах симфонии.

Это также означает, что нам необходимо восстановить свою связь с телом. Младенец получает часть ранней личностной идентификации через познание своего тела. Гарднер Мерфи[40] говорит: «В качестве первого контура самости мы можем назвать тело младенца, которое он уже осознал»[41]. Малыш дотягивается до своей ноги снова и снова, и раньше или позже возникает опыт: «Вот нога. Я могу ее чувствовать, и она принадлежит мне». Сексуальные ощущения крайне важны, поскольку они находятся в числе первых ощущений, которые ребенок может отнести непосредственно к себе. При стимулировании эрогенных зон в игре или одеждой закладываются рудиментарные основы опыта, связанного с осознанием своего «я». К сожалению, сексуальные ощущения и те, что связаны с туалетными делами, были сильно табуированы в нашем обществе в прошлом, и детям вкладывалась в голову мысль, что подобные ощущения – «грязные». Поскольку такие ощущения есть часть его пути по идентификации себя, то такое табу довольно четко транслировало: «Твое представление о себе – грязное». Вне всякого сомнения, это одна из важных составляющих причины появления тенденции к обесцениванию самости в нашем обществе.

Способность осознавать свое тело имеет огромную важность на протяжении всей жизни. Любопытным является факт, что большинство взрослых настолько утратили физическую связь с телом, что если их внезапно спросить, они не способны сказать, как ощущаются их ноги, или щиколотка, или средний палец, или любая другая часть тела. В нашем обществе осознание различных частей тела осталось, по большому счету, только у некоторых шизофреников с пограничным состоянием и тех искушенных, кто попал под влияние йоги и других восточных практик. Большинство людей действуют по принципу: пусть ноги и руки чувствуют себя как хотят, мне надо собираться на работу. В результате нескольких веков низведения тела до уровня бездушной машины, подчиненной целям современного индустриализма, люди горды отсутствием внимания к телу. Они относятся к нему как к объекту для манипулирования, как будто бы это грузовик, который нужно гнать, пока в нем не закончится топливо. Единственный интерес, который они проявляют, – это еженедельная мысль, такая же поверхностная, как и телефонный звонок родственнику с вопросом «как дела?» при отсутствии какого бы то ни было намерения воспринимать ответ на него всерьез. И тогда природа вступает в свои права, если говорить метафорически, и сваливает такого человека гриппом или простудой или даже более тяжелыми болезнями, как бы говоря: «Когда ты научишься слушать свое тело?»

Обезличенное, отстраненное отношение к телу просматривается также в том, как большинство людей реагирует на болезнь, стоит им только стать физически недееспособными. Они говорят в пассиве – «меня свалила болезнь», изображая свое тело как объект, как если бы они сказали «меня сбила машина». Потом они пожимают плечами и считают свою обязанность выполненной, если отправятся в постель и полностью передадут себя в руки врача и под власть новых чудодейственных медицинских препаратов. Таким образом, они используют научный прогресс для рационализации своей пассивности: они знают, что бактерии, или вирусы, или аллергии атакуют тело, и они также знают, что пенициллин, или вакцина, или любые другие лекарства излечат его. Такое отношение к болезни присуще не осознанной личности, которая ощущает свое тело как часть себя, а узкомыслящему человеку, который, возможно, выражает свое пассивное отношение следующим образом: «Пневмококк сразил меня, а пенициллин – вернул к жизни».