Человек в поисках себя полностью

Табу против инцеста, обнаруживаемое почти во всех обществах, имеет серьезную психосоциальную ценность в том смысле, что оно способствует появлению «новой крови» и «новых генов», или, точнее, расширению возможностей изменения и развития. Инцест не наносит физический вред ребенку, он просто удваивает ту же наследственность и лишает его возможностей, которые он имел бы, если бы родитель женился вне семьи. То есть запрет на инцест способствует большей дифференциации человеческого развития и требует, чтобы интеграция проходила не путем одинаковости, а на более высоком уровне. Таким образом, мы можем добавить к нашему утверждению в начале этой главы, что континуум отделения, который является жизненным странствием человека, требует развития от инцеста к способности «любить вовне».

Очевидно, что мораль драмы Ореста не в том, что каждый получает оружие и убивает свою мать. То, что должно быть уничтожено, как мы уже показали, – это инфантильные узы зависимости, которые связывают человека с родителями и тем самым удерживают его от внешней любви и независимого творчества.

Это не простая работа, которая начинается со спонтанного решения и выражается в одном большом рывке к свободе, результат не достигается лишь мощным «взрывом», направленным против собственных родителей. Драма Ореста, как и все драмы, спрессовывает всю «борьбу за то, чтобы быть» в промежуток в несколько недель. В реальной жизни речь идет о долгом, требующем усилий росте до новых уровней интеграции – и рост означает не автоматический процесс, а перевоспитание, поиск новых идей, принятие осознанных решений и желание часто или постоянно сталкиваться с горькими последствиями борьбы. Зачастую человеку на сеансах психотерапии приходится месяцами прорабатывать свои шаблоны поведения, чтобы понять, насколько он был скован, не замечая этого, и вновь и вновь убеждаться, что эта скованность лежит в основе его неспособности любить, работать или вступить в брак. Затем он обнаруживает, что борьба за самость часто приносит с собой значительную тревогу, а иногда и настоящий ужас. Неудивительно, что те, кто борется за разрыв таких уз, переживают чудовищные эмоциональные расстройства и конфликты, сравнимые с временным безумием Ореста. По сути, конфликт заключается в переходе из защищенного, знакомого места в новую независимость, а из поддержки – во временную изоляцию, и человек испытывает тревогу и бессилие. Борьба принимает тяжелую (то есть невротическую) форму, если человек был не способен расти на предыдущих этапах своего развития; таким образом, невротические конфликты укреплялись, и тогда возможный перелом является более травматичным и радикальным. Конфликт между Орестом и его матерью должен был произойти именно таким травмирующим образом из-за предшествующей ненависти, кровосмешения и болезненных межличностных отношений в Микенах.

Что держит человека привязанным к родителю? Эсхил, типичный человек античности, изображает источник проблемы как объективный: в течение нескольких поколений в царской семье Микен совершались определенные злодеяния, и поэтому Орест ничего не мог сделать, кроме как убить свою мать. Шекспир, типичный человек Нового времени, представляет похожую «борьбу за то, чтобы быть» Гамлета как внутренний, субъективный конфликт с собственной совестью, чувством вины, амбивалентным мужеством и нерешительностью. Парадокс в том, что и Эсхил, и Шекспир правы: такая борьба является и внутренней, и внешней. Авторитарные оковы, которые человек может почувствовать раньше всего в жизни, являются внешними: растущий младенец, будь то ребенок авторитарных родителей или, скажем, еврей, родившийся в стране с антисемитскими предрассудками, является жертвой внешних обстоятельств. Ребенок должен встретиться лицом к лицу с миром, в котором он родился, и приспособиться к нему. Но постепенно в индивидуальном развитии проблема авторитарности интернализуется: растущая личность усваивает правила и принимает их; и она склонна действовать всю жизнь так, как будто все еще борется с изначальными силами, способными поработить ее. Но теперь это стало внутренним конфликтом. К счастью, в этом есть мораль: так как человек укротил подавляющие силы и сдерживает их в себе, он также обладает и силой преодолеть их.