Человек в поисках себя полностью

Нехорошо отмахиваться от подобных вопросов, давая ответы в духе стоиков: «Коль скоро мы родились в это время, мы должны попытаться выжать из него максимум». Лучше приглядимся к особенностям человеческого восприятия времени – в действительности крайне любопытный предмет, – чтобы, возможно, натолкнуться на внезапные открытия, благодаря которым нам удастся сделать из времени не врага, а союзника.

Как мы могли убедиться, одно из уникальных свойств человека – выходить за пределы момента и переноситься в воображении в будущее или, наоборот, – в прошлое. Генерал, продумывая план сражения, которое состоится на следующей неделе или в следующем месяце, предвосхищает действия противника в ответ на гипотетические маневры его войск тут или проведение артподготовки там; и тем самым он получает возможность как можно лучше подготовить войска к любой опасной ситуации, прокручивая в воображении сценарии битвы за дни и недели до того, как она состоится.

Точно так же оратор, готовящий речь, может попытаться – и если он благоразумен, он так и поступит – припомнить, как в прошлом складывались его выступления с той же речью. Он вновь оценивает, как реагировала аудитория, какие части выступления были удачными, а какие – нет, какая подача была наиболее действенной и т. д. Воскрешая событие в воображении, он учится на примере прошлого лучше действовать в настоящем.

Способность «заглядывать назад и вперед» – составная часть присущего человеку осознания себя. Растения и животные живут во времени, имеющем количественную природу: проходит час, неделя или год, и вот ствол дерева приобретает новое кольцо. Но для человека время устроено совсем иначе; человек – преодолевающее время млекопитающее. В трудах по семантике Альфред Коржибски[93] настаивал на том, что человека отличает от всех остальных живых существ способность устанавливать связь времен. Под ней, пишет Коржибски, «я подразумеваю умение сделать из плодов труда и опыта прошлых времен интеллектуальный и духовный капитал для развития в настоящем… Я имею в виду, что люди способны прожить жизнь в становящемся со временем все более ярким свете, который исходит от унаследованной ими мудрости; я имею в виду способность, силой которой человек оказывается одновременно и наследником прошедших эпох, и попечителем будущих»[94].

С психологической и духовной точек зрения человек живет не только по часам. Время для него скорее зависит от важности события. Скажем, вчера некий молодой человек потратил час на то, чтобы на метро добраться на работу, и час, чтобы вернуться обратно; восемь часов на работе, не очень-то ему интересной; десять минут на разговор с девушкой, в которую он недавно влюбился, и на мечты о браке; и два часа вечером на посещение образовательных курсов. Сегодня же он ничего не вспомнит о тех двух часах, которые потратил на дорогу: то был совершенно пустой опыт, и потому он, по примеру большинства, закрыл глаза и попытался подремать, то есть попытался выключить время до конца поездки. Восемь рабочих часов почти не оставили отпечатка, не многим лучше и вечерние занятия. Но десять минут, проведенные с девушкой, занимают его больше всего. За эту ночь ему приснилось четыре сновидения – одно о занятиях и три о девушке. Таким образом, десять минут с девушкой занимают больше «свободного места», чем оставшиеся от суток 23 часа. Психологическое время не есть простое течение времени как такового, оно есть значение самого опыта, иными словами, оно задается тем, что задевает человека как его надежда, страх или возможность роста.

Или возьмем для примера воспоминания о детстве тридцатилетнего человека. На пятом году жизни с ним произошла тысяча разных событий. Но теперь в свои тридцать он едва ли вспомнит три-четыре: день, когда он пошел гулять с другом, а тот сбежал со старшим товарищем, или радостное утро, когда он обнаружил под елкой трехколесный велосипед, или же ночь, когда отец вернулся домой пьяным и ударил мать, или тот день, когда потерялась его собака. И хотя это – все, что он может припомнить, любопытно заметить: об этой горстке событий он сохранил гораздо более отчетливые воспоминания, чем о девяноста девяти процентах событий, случившихся с ним только вчера.

Память не есть простой отпечаток, оставленный прошлым; она – хранитель того, что имеет значение с точки зрения наших самых глубоких надежд и страхов. Поэтому память – лишнее свидетельство тому, что наше отношение ко времени гибкое и созидательное, и важность для него имеет не показываемое часами время, а качество нашего опыта.