- Сначала там же, у мамы. Потом у меня, в Лугове.
- Давайте еще раз: как хорошо вы знаете свою монету? До какой зазубрины?
- Сказал ведь уже, Юлия Сергеевна. Знаю, конечно. Вы третий раз уже об этом спрашиваете.
- Вы могли бы сейчас все-таки перечислить особенности штампа монеты, неровности рельефа, царапины, дефекты?
С сожалением покачал головой:
- Я ведь уже говорил, Юлия Сергеевна. Про большую царапину сказал, но до такой степени не помню. Ведь сколько эта монета провалялась без движения? Вы же сами знаете - двенадцать лет.
Я могла бы поклясться, что взгляд Лагина сейчас был совершенно искренним. Призвав на помощь весь свой опыт, попыталась понять, нет ли в этом взгляде и в этих словах какой-то фальши. Фальши не было. Что ж, если так, я прихожу к важному выводу: «Лагин действительно мог не заметить, что ему подменили монету, теперь я почти уверена, что это могла сделать Марина - по наущению Долгополова. Момент, чтобы выяснить это, неплохой, очень даже неплохой.
- Двенадцать лет - большой срок, так, Лагин?
- Ну, большой.
- Почему вдруг вы заинтересовались монетой - именно сейчас, Лагин? Что вас толкнуло на это?
Лагин явно колебался, прежде чем ответить. Вздохнул:
- Если откровенно, Юлия Сергеевна, деньги были нужны.
- Неточный ответ.
- Почему же неточный?
- Потому, что неточный. Деньги нужны всегда. Думаю, вам в данном случае понадобились не просто деньги, а большие деньги. Может быть, вам посоветовала показать монету на консультацию Марина Шахова?
Поднял глаза. Браво, Юлия Силина. Про себя я называю это «поймать на противоходе». Что бы Лагин ни сказал сейчас, я знаю точно: попытка продать монету Лещенко не обошлась без Марины. Взгляд Лагина выдал это.
- При чем тут Марина, Юлия Сергеевна? Я сам это решил, сам, понимаете?
- Понятно, только понимаю по-своему: вы не хотите впутывать в эту историю Марину. А зря. К сожалению, она уже впутана в эту историю, и, кажется, впутана довольно сильно.
- Что значит впутана? Объясните, что вы хотите сказать?
- Объясню чуть позже. Попробуйте вспомнить, Лагин, как именно вы познакомились с Мариной Шаховой?
- Это что, необходимо?
- Необходимо.
- Пожалуйста. - Сцепил руки на колене, закатил глаза. - Кафе «Север», вечер. Май прошлого года, естественно. Зашел туда просто так, музыку послушать. Там всегда трется кто-то из знакомых. Ну и ребята говорят: вон, девочка сидит в углу, нравится? Я посмотрел - да, думаю, девочка что надо.
- Подождите, Лагин. Вы сказали - «ребята говорят». Кто именно вам это сказал?
Прищурился:
- Ну, Долгополов сказал. А что? Это имеет значение? Эдика же знают все, он только и делает, что ходит по треугольнику «Руно» - «Север» - «Пингвин».
Долгополов. Мне не хватало именно этого звена, теперь круг замкнулся.
- Что было дальше? Вы подошли к Марине?
- Нет, зачем? Я же ее не знал. Подошел Долгополов. У него язык подвешен, а потом уже я.
- Подошел - и что?
- Ничего. Там было свободное место, я сел.
- Понятно. Значит, так вы познакомились с Мариной Шаховой.
- Да, так я познакомился с Мариной Шаховой. Удовлетворены? - Похоже, свободное место за этим столиком было оставлено заранее, и позаботился об этом Долгополов.
- Вполне. Но хочу перейти к следующей теме.
- Пожалуйста, с моим удовольствием.
- На предыдущих допросах вы утверждали, что утром одиннадцатого мая, в момент, когда вошли в квартиру Лещенко, там никого не было? Это так?
- Да, именно так.
- Вы в этом уверены?
- Уверен. Да и кто там мог еще быть?
- Не знаю. Может быть, ваш сообщник?
Усмехнулся:
- Опять вы, Юлия Сергеевна. Не было у меня никакого сообщника, не было и быть не могло. Я хотел только одного - чтобы старик отдал мне монету. Понимаете? Монета мне была нужна, больше ничего.
- Опять вы, Юлия Сергеевна. Не было у меня никакого сообщника, не было и быть не могло. Я хотел только одного - чтобы старик отдал мне монету. Понимаете? Монета мне была нужна, больше ничего.
- Хорошо, допустим. Все-таки постарайтесь вспомнить: может быть, когда вы вошли в квартиру, там был еще кто-то? Не было ли у вас ощущения, что, когда вы вошли, второй человек, который был там, спрятался?
- Где там прятаться? На кухне?
- Почему бы и нет? На кухне, в ванной, в туалете?
- Не знаю. Раньше я думал, что мы - Не знаю. Раньше я думал, что мы там были вдвоем, а теперь… Не знаю. Все может быть. Может, кто-то и спрятался. Ну и что?
- Вы понимаете, что этот факт будет свидетельствовать в вашу пользу?
- Что ж тут не понимать, Юлия Сергеевна, это и ежу ясно. Скажу одно: я рассказал правду, лишнего наговаривать не буду. Того, кто спрятался в этой квартире, я не видал, ощущения, что там кто-то есть, тоже не было, а там - вам решать.
Сказав это, Лагин повернул голову, стал рассматривать часть забора за зарешеченным окном. Все. Для меня последний допрос подозреваемого окончен, остается только сообщить о случившемся с Мариной Шаховой. Лагин напомнил мне об этом сам: не поворачиваясь и продолжая разглядывать забор, сказал глухо:
- Вы обещали что-то объяснить про Марину, Юлия Сергеевна?
- Обещала.
- Я не понял, кто ее там и куда впутал? Что вы имели в виду?
