Брак родителей Генриха VI и его запланированное рождение представляли собой попытку насильственного, невыгодного для Франции династического компромисса. Конечно, авторы договора в Труа не могли знать, что эпоха Средневековья подходит к концу, а в Новое время сформируется национальное самосознание, для которого подобные решения неприемлемы. Впереди было мощное освободительное движение во Франции, Жанна д’Арк и поражение Англии в Столетней войне. Можно сказать, что Генрих VI — дитя договора в Труа — был обречен.
Уже 31 августа 1422 года его отец, составлявший планы окончательного покорения Франции и соединения двух королевств, умер от дизентерии. Он заболел, осаждая очередную французскую крепость. В Средние века те, кто осаждает крепость, страдают подчас не меньше осажденных. И у тех, и у других рано или поздно заканчивается питание, начинаются голод и эпидемии, с которыми никто не умел бороться.
А спустя два месяца умер второй участник договора, безумец Карл VI. С этого момента его 10-месячный внук — король не только Англии, но и Франции. Как тяжки две самые весомые короны Западной Европы для головы одного младенца!
О раннем детстве Генриха мы знаем очень немного. Известно, что вниманием матери он избалован не был: английский двор опасался, как бы она не вырастила его французом. Екатерина, юная вдова, вскоре вышла замуж за английского аристократа Оуэна Тюдора и родила от него двух сыновей, Эдмунда и Джаспера. Один из ее внуков и стал после Войны Роз первым королем Англии из династии Тюдоров — Генрихом VII.
Генрих Ланкастер рос добрым, благочестивым, миролюбивым мальчиком. Его придворное окружение было очень довольно ситуацией: ребенок на троне — это всегда широкие возможности для политических игр.
Мрачным фоном для всей английской жизни этого периода была неудачная война за проливом. На начальном этапе Столетней войны английский двор и английская знать были избалованы успехами и добычей. Из богатой Франции к ним рекой текло золото, привозились дорогие ткани, ковры, гобелены, золотая и серебряная посуда. Англия ликовала.
Но во второй половине XV века победы кончились. А после смерти Генриха V власть в Англии оказалась распылена между многочисленными королевскими родственниками. Был созван Парламент (а этот орган существовал в Англии с XIII века), который создал Регентский совет для управления королевством до совершеннолетия короля.
Главным регентом назначили дядю младенца. По средневековым представлениям, в случае смерти главы семьи все обязательства брал на себя его брат. В данном случае — брат покойного Генриха V Джон Бедфорд. Ему было поручено заниматься войной во Франции. По сути — попытаться успешно завершить проигранную войну.
Второй дядя, Хэмфри, герцог Глостерский, отвечал за внутреннюю политику. Он должен был обеспечивать спокойствие в стране. Ему очень понравился официально присвоенный ему титул — лорд-протектор, он даже стал именоваться «поддержка и опора королевства». Понятно, что при таких полномочиях он и думать не хотел о том, чтобы потом отдать власть подросшему Генриху VI.
Был еще и дядя отца, епископ (а затем кардинал) Генрих Бофор, человек умный, властный и энергичный тоже претендовал на ведущую роль в Совете.
Кроме ближайших родственников, к Генриху VI был близок его наставник граф Ричард Уорик Невилл. Позже он получил характерное прозвище Делатель Королей. Пока он вроде бы просто занимался образованием мальчика, но, как потом выяснилось, в самом учителе накапливалась могучая кинетическая энергия властолюбия.
Фактическое многовластие в Англии сопровождалось все новыми неудачами во Франции, где дофин Карл, объявленный незаконнорожденным, вернулся к власти благодаря Жанне д’Арк.
В договоре, заключенном в Труа, не было написано, в каком возрасте наследник английских и французских королей должен соединить эти короны и государства. Такой смутной ситуацией не воспользовался бы только ленивый феодал. А в этих вопросах феодалы были не ленивы.
Дофин Карл поверил в свои силы и объявил себя наследником французской короны. Сторонники короновали его в Пуатье, на территории, не занятой англичанами. Эта коронация не считалась законной: французским королем, помазанником Божьим, в те времена можно было стать только в Реймсском соборе. И все-таки Карл VII хоть и робко, но крикнул: «Я король!»
Англичане напрасно ждали новых блестящих побед. Столетняя война перестала быть войной королей. Во Франции началось массовое сопротивление. А, как известно, чем хуже дела на фронтах, тем сложнее внутренняя обстановка.
Генриху было четыре года, когда осенью 1425-го герцог Глостерский двинулся с оружием на Лондон, объявив, что епископ Бофор хочет захватить малолетнего короля. Герцогу захотелось стать единственным обладателем власти. Он с самого начала намекал, что помощники у трона ему не нужны.
Епископ ответил, что короля не захватывал, но занять город не позволит, и занял оборону. Отряды соперников захватили разные части Лондона. Состоялось столкновение на Лондонском мосту, закончившееся небольшим пока числом жертв.
