Я спросила миссис Блэкмор, есть ли в деревне детская площадка, и у нее чуть глаза не вылезли из орбит. Прежде чем она успела открыть рот и напомнить мне о без апелляционном списке правил, я заявила, что разговаривала вчера с мистером Кингом, и он настоял, чтобы я отвела ребенка погулять. Я не стала упоминать, что получила от него разрешение погулять в саду. Несмотря на выражение страха на ее лице, она договорилась с шофером, который готов был отвезти нас через час.
Мы сели в маленький голубой «Роллс-Ройс». И на лице Закари появилось оживление, не долго и слишком сильное, но я все же посчитала это прогрессом.
— А куда мы едем?
— В парк на детскую площадку, — сказала я с улыбкой.
Он повернул голову и стал смотреть в окно. Когда мы проезжали мимо старомодной кондитерской, я велела водителю остановиться. Согласно моему списку «делай и не делай», все цветные сладости были строго под запретом.
— Пошли, — сказала я и, несмотря на спокойный взгляд шофера, повела ребенка в магазин.
На двери висел колокольчик, который звякнул, когда мы вошли внутрь. Еще до того, как за нами закрылась дверь, наш нос наполнился сладким запахом сладостей во всех его видах. Глаза Закари стали огромными, как блюдца.
— Мне нельзя есть сладости, — мрачно сообщил он мне, — они вредны для меня. — Его глаза умоляли меня сказать, что на этот раз можно.
— Тебе нельзя есть ничего с консервантами, добавками и искусственными красителями, — ответила я, — но мы обязательно что-нибудь здесь найдем и съедим. — Я подмигнула ему. — Почти полезную пищу.
Впервые с тех пор, как мы встретились, его губы растянулись в настоящей детской улыбке.
Мы вышли из магазина с большим леденцом на палочке, сделанным из органических соков, и пакетом зефира, в котором, как заверила меня продавщица, не было никаких искусственных красителей или консервантов.
Детская площадка была небольшой, и на ней находились двое детей со своими матерями. Дети были меньше по возрасту Закари. К моему удивлению, он даже не взглянул на них. Я повела его к горкам, которые были свободными. Надеясь, что эти дети присоединятся к нему, но они почему-то не подошли, поэтому я улыбнулась и посмотрела на матерей малышей. Матери улыбнулись мне в ответ. Закари трижды спустился с горки, остановился и посмотрел на меня.
— Я уже закончил.
— Может, пойдем поздороваемся с другими ребятами?
— Нет.
Тогда я усадила его на качели, и качала, а он наслаждался. Когда он накачался, просто сказал:
— Спасибо. Я закончил.
Я подвела его к песочнице, он, казалось, был очарован синими и красными пластиковыми формочками. Начал строить замок из песка. Но когда к нему подошли другие дети, Закари тут же встал и подошел ко мне.
— Что же это такое? Разве ты не хочешь завести друзей? — Спросила я, но он не сказал ни слова. Он просто остался стоять рядом со мной, отказываясь присоединиться к остальным. Он был слишком робким для пятилетнего мальчика. Я помнила, что через час у него занятия с преподавателем по чтению, поэтому мы отправились домой.
Я отчетливо осознавала, что ослушаться его мать будет нелегко, но надеялась, когда она увидит, что ее сын наконец-то выбрался из своей скорлупы, то будет счастлива или, по крайней мере, не сойдет с ума от моего ослушания. Я уже заметила некоторое улучшение в его обычно мрачном настроении. От игр на свежем воздухе его щеки разрумянились, у него появился аппетит. Он проглотил свой обед, сопровождаемый улыбками миссис Блэкмор. Оставалось надеяться, что мать заметит эти улучшения и позволит ему гулять, общаться с другими детьми.
Однако все было не так, когда несколько часов спустя она ворвалась ко мне в комнату. Я разбирала на полу его одежду, но быстро вскочила на ноги, увидев темную ярость на ее лице.
— Ты сегодня возила Закари на детскую площадку, — рявкнула она, и от досады на ее лице я приоткрыла губы, но не могла вымолвить ни слова.
— Ты что, совсем спятила своим ничтожным, крошечным, необразованным умом? — закричала она. — Ты что не читала инструкции, которые я тебе передала?
Я почувствовала, как начинаю злиться, но сдержалась.
— Прошу прощения, но сегодня утром вас не было здесь, и я не могла поговорить с вами, но его отец настоял, чтобы я разрешила ему немного поиграть на улице, тем более что погода была прекрасная. Я говорила ему о вашем правиле, но он сказал, что поговорит об этом непосредственно с вами.
Что-то промелькнуло в ее глазах. Страх или что-то еще? Что бы это ни было, это было что-то первобытное.
— И что же ты сказала? — спросила она, словно не желая мне верить.
— Вчера вечером ваш муж настоял, чтобы я вывезла Закари... куда-нибудь.
Ее глаза горели неприязнью. Она сделала несколько шагов в мою сторону, сверля взглядом.
