Всадник явно спешил. Приближался он с востока, откуда пришел в деревню и отряд Набруса. В наступающих сумерках можно было различить фигуру, и вскоре стало понятно, что это не всадник, а всадница. Длинные черные волосы развевались на ветру. Высокий скакун, такой же черный, стремительно нес хозяйку к дому Вильдра.
Беседка, где располагались следопыты, была в двух десятках метров, но девушка, спрыгнув с лошади, не обратила на них никакого внимания и быстро прошла в дом.
Любопытно, кто мог пожаловать к старикам в столь поздний час? Рурт не успел разглядеть лица девушки в вечерней дымке: она была так проворна! В доме при ее появлении послышался короткий приглушенный возглас хозяйки и быстрые беспокойные шаги. Затем шаги смолкли. Все стихло.
Набрус встал и, жестом указав следопытам оставаться на местах, направился к двери. Мужчины в серых плащах, конечно, послушались старшего и не пошевелились. Принц же не давал никаких клятв и не подписывался под присягой следопытов, поэтому не стал себя удерживать от желания двинуться следом. Однако не успели они ступить на крыльцо, как дверь отворилась и в проеме показалась голова хозяйки. Было заметно, что она старается скрыть признаки беспокойства.
— Что-то случилось? Требуется помощь? — обратился к ней Набрус.
— Нет-нет! Все в порядке!.. — ответила женщина очень громко, пытаясь спрятать нотки волнения.
— Точно? — переспросил следопыт.
— По вашему виду не скажешь, — добавил стоявший чуть поодаль Рурт.
Женщина немного замешкалась, видно не ожидая от постояльцев такого настойчивого интереса к ее делам.
— Приехала дочь, Рора, — заговорила она уже тише. — Но то наши семейные дела. Я всего лишь вышла позвать вас умываться и… В общем, поздно уже — спать пора. Идите в дом.
— Хорошо, мы сейчас придем, — уверил ее Нaбрус.
Старший следопыт развернулся и направился назад к беседке, не обращая никакого внимания на принца. Рурту осталось снова последовать за ним.
Набрус не присел. Он подождал, пока принц займет свое место, и продолжил тем же спокойным голосом:
— Во втором будут Манус, Арумус и Руртус! «Вот так!» — пронеслось в голове принца. Однако виду он не подал, снова копируя стиль поведения следопытов.
Набрус продолжал:
— Третий караул — Маскерус, Стамус и я. Так как нас восемь, завтра ночью еще кто-то будет дежурить дважды. Сейчас идем умываться и — те, кто не в первом карауле, — отдыхать.
Первые двое отправились в ванную комнату, после них еще двое, потом еще. В итоге предводитель и Рурт остались в беседке одни.
— Вы не почувствовали ничего странного в поведении хозяйки? — спросил принц.
— Да, есть немного. Но она права — это их семейные дела. Не будем больше лезть с расспросами. Я надеюсь, ты меня в этом послушаешь, Руртус?
— Хорошо. Я с вами согласен. Но тем не менее сегодня ночью нужно держать ухо востро.
— Тебе представится такая возможность — ведь ты во втором карауле.
— Вы говорите так, как будто я этого не заслуживаю, — сказал принц с укором.
— Ты, Руртус, потенциально очень силен. И я, и мои ребята не смогут сравниться с тобой…
Набрус повернулся к принцу. Они сидели рядом на лавочке, и лицо с седоватой щетиной оказалось очень близко. Принц внимательно вглядывался в его глаза, почти скрываемые опускающейся на долину ночной мглой.
— Но это в будущем. Когда ты снимешь со лба зеленый камень и научишься пользоваться Способностью к Вспоминанию. Сейчас же, пока обруч на тебе, ты — обычный человек. Да, очень сильный — и умом, и телом. Но не Вспоминающий. Для того чтобы правильно распорядиться своей Силой, тебе нужна помощь Дома. Поэтому в конце нашего Похода ты должен оказаться там.
— Я понимаю, но…
— Мы не снимаем с тебя обруч сейчас по соображениям осторожности, — оборвал принца старший следопыт. — Мы боимся выдать тебя Врагу, пока ты не готов с ним сражаться. Угроза велика: люди исчезают по всему миру, — люди, способные к Вспоминанию. Ты бы тоже пропал вчера днем на Поляне Всех Влюбленных, если бы не продуманные действия Дома. Вот что ты должен понимать и вот чего я от тебя добиваюсь! Ты рожден служить Круму и, возможно, сразиться с Врагом. Так дай же нам возможность привести тебя к этому. Снимай свой оберег, отправляйся в погоню за прелестницами — будешь лишь обнаружен и уничтожен, а мы не получим в твоем лице защитника.
— Я понимаю, что вы хотите сказать.
— Я не хочу — я уже сказал. Туанец чувствовал себя виноватым.
— Обруч не снимаю и с сегодняшнего дня веду себя сдержанно, — сказал он. Не пообещал. Просто сказал.
— Мы все готовы погибнуть за то, чтобы ты оказался в Доме. Не подводи же нас, Руртус. Не сделай так, чтобы гибель следопытов в Лансе оказалась напрасной. Они приняли смерть, сохраняя жизнь тебе. Да, все получилось нелепо. Но все же ты жив. Пусть и дальше будет так, что они погибли не напрасно.
— Я с вами согласен, — кивнул Рурт.
— Хорошо.
— И все-таки с обручем на голове я одолел прелестницу. То, что я пока не нумус, не мешает быть в карауле.
— Поэтому — ты в нем.
— На другое я и не рассчитывал.
— Пойдем умываться. Ванная давно свободна, — закончил разговор Набрус.
Они встали и отправились в дом.
