— Но как же Ароль? — спросил он тихо. Рурт не собирался целовать ее или еще что-то, но тем не менее они лежали нагишом, обнявшись, в одной постели, а девушка всего несколько дней назад потеряла мужа.
— Я его любила и буду любить, — ответила Рора. — Но я хочу следовать с тобой, всегда и везде. Прошлой жизни больше нет. Я готова была умереть вчера, но ты спас меня. Для того чтобы бросить?
Рурт не нашелся, что ей ответить. Ситуация была совершенно неожиданной.
— Я стану тебе верной подругой. Если не захочешь, чтобы стала большим… Не оставляй меня в Сунише.
Принц молчал.
Девушка еще крепче прижалась к нему, закинув ногу на его бедра, и, тихонько засопев, уснула.
Пробудившись от утреннего света, Рурт первым делом проверил наличие рукояти под пальцами. Другая рука занемела — на ней по-прежнему лежала утолианка.
Принц повернулся к ней. Большие глаза тут же открылись. Едва проснувшись, девушка уже смотрела на него умоляющим взглядом.
— Ладно, попрошу Набруса оставить тебя в отряде, — обрадовал ее принц. — Но только до нашей конечной цели. Потом отряд прекратит свое существование. Если к тому моменту будешь живой, решишь сама, что делать дальше.
— Я буду с тобой и дальше.
— Это, скорее всего, невозможно.
— У тебя есть…
— Не в этом дело, — перебил принц, поняв, что она хочет сказать.
— Я ничего больше не буду спрашивать, — пообещала она, не желая потерять с трудом добытое согласие Рурта. — Но я обещаю: ты не пожалеешь, что оставил меня рядом с собой. Я пригожусь — вот увидишь!
— И еще: все это время мы спим па разных кроватях, — добавил принц.
— Хорошо, — согласилась утолианка.
Она выскользнула из-под одеяла и направилась к своей одежде. Рурт не мог не отметить красоту ее молодого тела. Лишь спину ее скрывали длинные черные волосы, достающие почти до красиво выдающихся круглых ягодиц.
Манус деликатно делал вид, что еще спит. Только когда девушка оделась и вышла из комнаты, он поднялся.
— Я тоже ничего не буду спрашивать, — сказал принцу следопыт.
— Думаешь, Набруса удастся уговорить?
— Если она не помешает выполнению миссии — почему бы и нет. А вдруг в ней есть Способность…
Последние две ночи прошли спокойно. Но Рурт ожидал последней атаки прелестниц.
Девицы-оборотни почему-то оттягивали решающую схватку. Может быть, из-за последней неудачи они больше не желали встречаться со следопытами? Рурт в это верил с трудом.
Очередным промежуточным пунктом назначения, к которому приближались путники, значилась столица Бутинамии. Большой и шумный порт со стороны суши был обнесен неприступной стеной, над которой возвышались три башни невероятных размеров. Издалека виднелся этот своеобразный трезубец. Рурт помнил, какое сильное впечатление произвели на него башни Суниша, настоящие каменные великаны, когда совсем юным он впервые приехал с отцом на карнавал.
Эти башни Рурту доводилось видеть еще не раз. Бутинамия — западный сосед Туании. Помимо того, союзник и важный торговый партнер. Два короля часто бывали друг у друга с визитами. Арт Дер Валерон не пропускал ни одного Сунишского карнавала начиная с пятнадцати лет. Последние несколько раз он брал с собой сына, которому зрелищный праздник, продолжающийся двенадцать дней, давал пищу для рассуждений на долгие месяцы. Марл Двадцать Второй в свою очередь с радостью принимал приглашения на званые пиры, которые в Дамине тоже умели давать с размахом.
Рурт видел бутинамского монарха как раз совсем недавно — на своем Дне Рождения. Следующей должна была стать их встреча на карнавале, который начинался завтра и на который принц собирался поехать вместе с отцом, если бы не изменившиеся обстоятельства.
Рурт снова приближался к Сунишу, но рядом с ним ехал не туанский король Арт Дер Валерон, а предводитель следопытов Набрус, которому не было дела до народных гуляний — он лишь стремился выполнить свою миссию.
Королю Туании на этот раз также было не до карнавала, и это Рурт знал, как никто другой.
Однако праздник существовал. Независимо от хлопот Арта и Рурта Дер Валеронов, следопытов, других Вспоминающих…
На дороге, ведущей в город, было очень оживленное движение. Спешили на праздник гости всех мастей: от пеших людей в поношенных одеждах до богатых кортежей из ярких дорогих карет, от жителей окрестностей Суниша до путешественников из самых дальних стран, торговцы и ремесленники со всех сторон света, поэты и музыканты, театральные труппы и цирковые бригады каждой нации Крума. Казалось, все краски и звуки мира должны были слиться воедино на двенадцать дней. И тысячи, тысячи людей! Некоторые приезжали в Суниш за неделю, чтобы не остаться без комнаты на время праздника. Хотя, если бы человеку не требовался сон, на карнавале можно было гулять без отдыха — праздник не останавливался ни на час все отведенные ему дни. И каждый был волен выбирать, когда спать, а когда веселиться.
