– Я и не думал смеяться над вами! – запротестовал Деннисон.
– Прекрати! – повторил Джеймс и отвернулся.
Деннисон с трудом сдерживал ярость. Его ткнули мордой в грязь, поставили на место, осадили, утерли нос! И кто? Человек, которого он собирается убить!
Мысль об убийстве, ранее туманная и неопределенная, обрисовалась со всей ясностью. Черт, он сделает это, и чем скорей, тем лучше. Возможно, даже завтра.
Тем же вечером Деннисон обнаружил, что у него начался жар. Его обожженная грудь покрылась волдырями. Похоже, солнечный ожог. Он проглотил соляную таблетку и решил, что назавтра наденет рубашку поплотней.
Деннисон сверился с картой и увидел, что «Канопус» находится почти на середине пути между Сент-Томасом и Бермудами. На следующий день они преодолеют эту самую середину, четыреста миль от Сент-Томаса и четыреста – до Бермудских островов. К западу остались лежать Багамы, до них шестьсот миль. Саргассово море раскинулось с востока, а за ним, через три тысячи мили, Африка.
Здесь же океан оставался безлюдным. Грузовые суда ходили тут редко, а парусники и того реже. Это заброшенное тихое местечко, где царит безветрие, неожиданные шквалы и пучки саргассовых водорослей, просто создано для убийства. Завтра. Завтра или никогда! Когда кеч минует середину пути.
На двенадцатый день плавания Джеймс, завершив полуденные наблюдения, спустился вниз для вычислений курса. Он вынырнул из каюты, ухмыляясь.
– Половина пути, – сказал Джеймс.
– Точно?
– Ага, как раз половина. Двенадцать дней. Двигаемся мы что-то слишком медленно. Хорошо бы, если б нас подогнал какой-нибудь ветерок.
Капитан окинул взглядом лениво плещущие волны. С востока дул легкий бриз. Кеч делал примерно три узла.
– Да, ветер нам бы не помешал, – согласился Деннисон.
– А то. Эти проклятые «конские широты» надоели до смерти. Штиль и шквал, штиль и шквал. С ума сойти.
– Пустынное местечко, – сказал Деннисон, оглядывая горизонт.
– Какое есть. Но мне это по душе. Люблю, когда есть где разгуляться.
– Я тоже, – кивнул Деннисон. – Мы действительно на середине пути?
– Железно. Наблюдения и расчеты сходятся. Следи за курсом, парень!
Кеч, оказывается, повернул на десять градусов к ветру. Деннисон выровнял яхту по курсу.
– Не забывай о руле, – сказал Джеймс. – Хоть на соплях, но мы должны выбраться из этих поганых широт. Глянь! Ветер снова пропал.
– Да.
– И больше никаких снов наяву.
– Снов наяву?
– Вот именно. С того первого шквала ты бродишь по судну, как лунатик. Витаешь в облаках, Деннисон. Что с тобой, черт возьми?
Деннисон почувствовал, как кровь приливает к его обожженным щекам.
– А что со мной такое?
– Да то самое. Тебя что, баба ждет в Нью-Йорке?
– Да. Одна девушка.
Джеймс зашелся смехом.
– Готов поспорить, какая-нибудь маленькая шлюшка.
– Я буду более внимательным, кэп, – пообещал Деннисон. – Просто я себя неважно чувствую. Солнце так и жарит.
– О\'кей, – сказал Джеймс. – Перестань бредить и думай о насущном. Если бы ты был повнимательней, мы бы не попали в тот шквал. И меня бы не вынесло за борт.
Деннисон молча смотрел на него.
– Конечно, я выкрутился, – продолжал Джеймс, – и это главное. Но ничего могло бы и не случиться. Мне не хотелось бы, чтобы такое повторилось. Потому думай о деле. Ты снова сбился с курса.
Деннисон выровнял курс и снова уставился на капитана.
– Пойду вздремну часок, – сказал тот. – Пока еще твоя вахта.
– Кэп...
– Что еще?
– У меня есть шанс остаться с вами, после того, как мы прибудем в Нью-Йорк? Мне правда нравится с вами работать, капитан.
– Мы уже все обговорили, – ответил Джеймс. – Ничего не изменилось.
– Но это реально?
– Лучше не рассчитывай на меня.
– Но шанс у меня есть?
– Считай, что нет.
Джеймс повернулся и двинулся вниз по трапу. Деннисон проводил его взглядом. Чувство безысходности охватило его, заглушая ненависть и гнев, разбивая желания и надежды в прах.
Деннисон закричал:
– Капитан Джеймс!
– Чего тебе? – отозвался капитан, не успевший дойти до конца трапа.
Деннисона захлестнуло отчаяние, его руки, сжимавшие штурвал, дрожали.
– За кормой акула! Плывет за нами.
– Черт побери, и что с того?
– Кэп, мне она не нравится, – испуганно ответил Деннисон. – В ней все двадцать футов, а то и тридцать. Похоже, эта тварь собралась перекусить наш руль.
– Не сходи с ума, – сказал Джеймс. Но все же поднялся по сходням. – Большая, а? Какого вида?
– Не знаю точно, – ответил Деннисон. Его трясло. В горле пересохло, руки дико прыгали. Он покрепче вцепился в штурвал. Полуденное солнце обрушивало жар на его затылок, кровь в висках грохотала.
– Может, мако, – предположил Деннисон.
– Не в этих водах. – Джеймс пересек кокпит и вскарабкался на корму. – Скорее, «кормилица». Они не опасны. Но, может, мы сумеем подстрелить ее из нашего акульего ружья. Где же эта тварь?
– Там, прямо под нами, – ответил Деннисон.
Капитан Джеймс подступил к краю кормы, небрежно придерживаясь одной рукой за бакштаг.
– Что-то не видать.
– Была под рулем. Видите?
