реход на вельботе его участник Вилли Райзевиц: «Ллойд управлял вельботом и пытался освещать путь маленьким электрическим фонарем. Это была тяжелая схватка с морем. На днище мы положиличнесколько одеял, чтобы их выкидывать по мере тогоДкак они впитывали воду. Но все равно, волны заливали нас и одному человеку приходилось лейкой вычерпывать воду с быстротой, на какую он только был способен. Мы подошли к борту парохода «Гроссер Кюрфюрст». Силы наши иссякли. Нас на концах подняли на палубу. Последний, кто покинул вельбот, был второй штурман Ллойд, и как только его подняли, вельбот затонул. Ллойд сказал: «Ничего, мальчики! Мы добрались сюда и доказали, что можно сейчас использовать шлюпки. Мы выполнили приказ капитана. Теперь я уверен, что капитаны всех этих судов что-нибудь да предпримут для спасения женщин и детей. С «Кюрфюрста» по радио передали на «Воль-турно»: «Ваш второй штурман Ллойд и четыре человека прибыли благополучно».
Однако второй штурман «Вольтурно» ошибся: капитаны стоявших наготове судов видели, что на вельботе с пылающего парохода спаслись 5 человек, но шлюпок на воду никто не спустил. В 7 часов 20 минут вечера «Гроссер Кюрфюрст» радировал «Вольтурно»: «Море еще неспокойно, чтобы эвакуировать ваших пассажиров. Ждем рассвета». В это время на борту «Вольтурно» творилось что-то ужасное. Корпус парохода и его водонепроницаемые переборки оказались на редкость прочными: раскаленное во
многих местах докрасна судно отказывалось тонуть. Пароход сейчас походил на гигантскую плавающую жаровню, на огромный костер среди бушующих волн. Пассажиры и экипаж «Вольтурно» чувствовали, что им уже не дождаться рассвета. Корпус судна раскалялся все сильнее и сильнее, невозможно было стоять на железной палубе: подошвы обуви начинали тлеть. Людям все время приходилось переходить с места на место, выбирая те части палубы, куда захлестывала вода. Шторм в какой-то степени облегчал страдания обреченных на мучительную смерть людей. На корме «Вольтурно» слышались стоны обожженных, плач и крики женщин, детей. Кое-кто, не выдержав мучений, предпочитал попытать счастья — прыгнуть за
г борт и доплыть до ближайших пароходов. Они предпочитали утонуть, чем сгореть заживо на плавающей жаровне. Люди по одиночке и группами стали пры-- гать за борт, пытаясь плыть туда, где в наступающих сумерках маячили корпуса пароходов. Но что мог сделать человек в одежде, с затянутым вокруг груди , жестким пробковым жилетом? Ветром его быстро относило в сторону от того места, куда он пытался
* плыть, и те, кто с палубы следил за ним, теряли его из вида. Вплавь спастись удалось очень немногим.
ч Около восьми часов вечера на «Вольтурно» про-
* изошел очередной взрыв химикатов в трюме, и пожар снова стал разгораться. Нервы банковского служа-щего Вальтера Тринтеполя не выдержали, и он прыгуч нул за борт. Ближайшим к нему судном был «Грос-
у сер Кюрфюрст». И хотя Тринтеполь был хорошим *ч пловцом, он не сумел преодолеть надвигавшиеся на 4?- него огромные водяные валы. Затянутый в жесткий пробковый нагрудник, он фактически оставался на месте. Поняв, что продолжать плыть навстречу вол-41-нам бесполезно, немец направился в сторону луча % прожектора, который с какого-то большого парохо-да освещал «Вольтурно» (это была «Кармания»). & Теперь волны шли на него справа, и он стал понем-& ногу продвигаться вперед.
Вахтенный матрос «Кармании» Эдвард Хэйвей потом писал: «В четверг, в 21.45 я нес вахту у про-^ жектора, который освещал «Вольтурно», когда заме-тил, что около борта судна кто-то плывет. Кто-то " крикнул: «Спускайте шлюпку и поднимите его». Но v никто не хотел рисковать жизнью, чтобы спасти это-? го человека. Я отчетливо видел в освещенном лучом
* прожектора круге воды пловца, он уже выбился из сил, широко открывая рот. Я понял, что через мину-ту-вторую он захлебнется». Матрос Хэйвей прыгнул
^ с 7-метровой высоты в воду и завязал вокруг груди
* плывшего конец, брошенный с палубы. Поддерживая v его голову над водой, матрос доплыл с ним до сви-^ савшего с борта шторм-трапа. Тринтеполя спасли ^ вовремя: лямки его жилета развязались, и закоче-
невшими руками он не мог его закрепить. За 1,5 часа пловец проплыл в холодной воде 2 мили. Вплавь спас-^ лись радист «Вольтурно» Пеннингтон и несколько матросов. Таким же образом спасся русский оперный 1 235
певец (имени его мы не знаем). Он спросил у капитана Инна разрешение покинуть судно, снял пальто и, прыгнув без спасательного жилета в воду, доплыл до парохода «Кроонланд». \
