— То-то и есть!.. Душа в ём… Ай да молодец, Прохор! Ишь ведь… На-кось, покури трубочку-то на закуску! — сказал Лаврентьич, передавая Прошке, в знак особенного благоволения, свою короткую трубочку.
С этого дня Прошка перестал быть прежним загнанным Прошкой и обратился в Прохора.
