– Ну… кровью, гнилью. А потом дверь эта треклятая возьми – и захлопнись! Прям вот так – бам! – он ударил ладонью о ладонь. – И Николай Иванович как раз подошел сзади, так я и понял, что не он там, за дверью той был. И что-то так стремно мне стало… – парень поморщился. – Вот как будто почуял недоброе. Так и дал деру. Бежал, не оглядываясь, пока на улицу не выскочил. Только там и остановился. Потому что думал вернуться…
– За деньгами? – уточнил Соболев.
– За Николаем Ивановичем! – возмущенно возразил Алексей. – Совестно стало, что бросил его там одного.
– И вы вернулись? – уточнил Нурейтдинов мягко.
Парень мотнул головой, снова опуская взгляд.
– Не смог. Там мужик этот в окне показался…
– Так, отсюда поподробнее, – оживился Соболев. – Какой мужик? Описать сможешь?
– Да как его опишешь? – Алексей поморщился. – В чем-то черном он был, лицо под капюшоном прятал. Да и видел я его через грязное стекло…
– Хоть что-нибудь! Рост, телосложение…
– Говорю же! В чем-то черном он был, таком… объемном…
– В черном балахоне с объемным капюшоном? – спокойно уточнил Нурейтдинов.
Парень едва успел кивнуть, как у приглашенного эксперта зазвонил телефон и он, извинившись, отошел в сторонку.
Соболев еще немного помучил Алексея вопросами, пытаясь вытрясти из него хоть какое-то описание мужчины в окне, но в итоге тот лишь засомневался в том, что это действительно был мужчина, а не женщина. Ничего полезного о Николае Ивановиче он тоже сказать не смог: они после того похода на фабрику еще пару раз пересекались, но и без того молчаливый наставник стал еще менее общительным. А сам Алексей не стал расспрашивать о том, что произошло после его бегства, поскольку стыдился своего поступка. Под конец Соболев все же не удержался и спросил, не замечал ли с тех пор Алексей чего-то странного в повседневной жизни.
– Может, какие-то шумы в шкафах или кладовках?
Парень помотал головой и, судя по удивленному и совсем не испуганному взгляду, это было правдой. Велев ему не покидать город до окончания следствия, Соболев отпустил Алексея с миром и попытался подслушать, о чем говорит Нурейтдинов. Однако тот как раз попрощался с невидимым собеседником и сам подошел к Соболеву.
– Кто звонил?
– Как ни странно, Владислав Федоров.
– Вот как? – удивился Соболев. – И чего хотел?
– Чтобы я помог его подруге с одной неприятной ситуацией. Похоже, черная дверь довольно сильно на нее подействовала.
– За ней опять охотится монстр? – нарочито равнодушно уточнил Соболев. – На этот раз человек из-за двери?
– Похоже на то. А что, такое случалось и раньше?
– Да постоянно, – махнул рукой Соболев. – Она вляпывается в каждое расследование с тех пор, как в той усадьбе убили ее лучшую подругу. Теперь девчонку преследует то Хозяйка, то куклы-убийцы, то чудовище из колодца… Только вы не можете работать с Федоровым по этой проблеме. Потому что вы слишком многое знаете о нашем расследовании, тут намечается конфликт интересов. Напоминаю: вы подписали обязательство о неразглашении, если вы его нарушите, последствия будут очень серьезными.
– Я так и сказал Федорову, – кивнул Нурейтдинов. – Но он весьма резонно возразил, что это не повод оставлять девушку в смертельной опасности. К тому же он с ее слов рассказал весьма… интригующую историю. И я хотел бы послушать ее из первых уст.
– О человеке за черной дверью? – настороженно уточнил Соболев.
– Да, в том числе. Это может быть важно для вашего расследования. И если вы реально подозреваете Федорова в чем-то, вам стоит держать его в поле зрения. Особенно сейчас. Да и мое с ним общение может пойти вам на пользу.
– В смысле сбора дополнительной информации, которой он не станет делиться со следствием?
– В том числе. Но это также может помочь вам… Как это называется? Слить дезу?
Соболев удивленно округлил глаза: подобный лексикон не вязался с образом университетского профессора. Нурейтдинов снова улыбнулся.
– Я могу дать ему понять, что вы не рассматриваете комнату за дверью как главное место гипотетического убийства, а собираетесь сосредоточить свои усилия на пустыре. Это может спровоцировать его провести ритуал на фабрике, даже если на самом деле ему, как и мне, пустырь кажется более перспективным местом. К тому же он не будет опасаться быть пойманным рядом с черной дверью. Если только он действительно ваш убийца.
Соболев впервые посмотрел на Нурейтдинова с уважением. Может быть, этот парень и дурил собственную голову верой в магию и всякую чертовщину, но голова эта определенно работала.
