Из сборника «Сорные травы», Санкт-Петербург, 1914 год.
В приемной нижегородского губернатора Хвостова сидел мещанин города Одессы М. Циммерман; сидел он долго, изредка вздыхал и время-от-времени поглядывал на часы.
Наконец, двери кабинета его пр-ва распахнулись, и полицмейстер Ушаков, выкатившись из кабинета, крикнул:
— Подтянись! Их превосходительство изволят идти!
Хвостов обвел взглядом приемную и, улыбнувшись благосклонно, подошел к Циммерману.
— А! Господин Циммерман! Очень рад вас видеть… Как поживаете?
— Ваше пр-во! — растроганно воскликнул Циммерман. — Поверьте… я… такое счастье!
— Ничего, ничего! Я, вообще, всегда… Ну, как идут дела вашей фирмы?
— Фир… мы? Да спасибо, хорошо.
— Я, милый мой, вызвал вас вот почему… Мне нужен, видите ли, этакий… рояль… Гм! Да. Так вот: не можете-ли вы прислать мне рояль? У вас, ведь, их много.
— У меня? Рояли? Ваше пр-во! Да у меня нет ни одного рояля.
— Ну, что вы говорите! Неужели, все распродали?
— Да я ими никогда и не торговал.
— Вы меня ошеломляете! Такая солидная фирма… — Какая, ваше пр-во?
— Да ваша же: Юлий Генрих Циммерман.
— Простите, ваше пр-во, но я не тот Циммерман. Другой.
— Ага! Родственник. Ну, может быть, вы бы похлопотали там: «Вот, мол, дорогой Юля, есть тут У меня приятель один… Хвостов, мол…».
— Да он даже не родственник мой. Я его совсем не знаю.
— Экая жалость! Ну, автомобиль-то… Автомобиль…
— Можете мне прислать?
— Откуда же мне взять автомобиль, ваше пр-во…
— Как откуда? С вашего завода.
—
— Вы разве не Бенц?
— Нет, я Циммерман.
— Ага! Значит, однофамилец. Так, так, так, так… Но, во всяком случае, чем же вы занимаетесь? Что вы можете мне предложить?
— Я антрепренер оперного театра, ваше пр-во.
— Так, так, так, так! И он, злодей, молчит а? Хе-хе-хе! У вас как же… тово, а? И женщины тоже поют, в опере? Или только мужчины?
— И женщины, ваше пр-во.
— А как они, тово?
Градоправитель пошевелил в воздухе пальцами.
— Чего, ваше пр-во?
— Ну, этого… знаете? Как его…
— Какие у них голоса?
— Ну, да и голоса, конечно… Это, конечно, тоже интересно… Ну, а как они, вообще… этого, как его?…
— Вы хотите знать их фамилии, ваше пр-во?
— Ну, да, конечно, и фамилии… это тоже любопытно… Да нет, не фамилии! Как они, одним словом… Ну как это называется?
Градоправитель сделал рукой около своего лица округлый жест.
— Вы хотите спросить, гримируются-ли? Да, конечно, перед спектаклем гримируются. Это уж такое правило — кто участвует в пьесе, тот гримируется.
— Да нет же! Хе-хе-хе! Вы скажите мне вот что…
— Что, ваше пр-во?
Градоправитель залился добродушным смехом и пощекотал посетителя пальцем под мышкой.
— Ах, вы греховодник! Вы скажете просто: хорошенькие они?
— Да, есть очень приятные дамы.
— Это хорошо, что приятные. Я люблю; это украшает город. Садитесь, пожалуйста!
— Не беспокойтесь!
— Скажите… гм!.. Они у вас, вообще… тово?…
— Чего, ваше пр-во?
— Этого самого… Вообще, ужинают?
— Помилуйте, ваше пр-во. И ужинают, и обедают, и завтракают! На этот счет у нас, как полагается.
— Значит, ужинают? Это хорошо, что ужинают. Ужины — хорошее дело. Вы мне на завтра пришлите парочку.
— Ужинов, ваше пр-во?
— Да нет, не ужинов, а этих самых… певичек…
— Певиц, ваше пр-во.
— Ну, да. Вам там виднее, кого. Так, вот, вы им и скажите, чтобы ехали.
— Передам, ваше пр-во. Если захотят — приедут.
— Да они, в том-то и дело, что не хотят. Мы их уже приглашали. Ушаков! Ты приглашал?
— Так точно, приглашал!
— Что ж они?
— Говорят — не хотим. С незнакомыми, говорят не ужинаем.
— Как это вам понравится, — воскликнул изумленно губернатор, переплетя пальцы и поглядывая на Циммермана. — Губернатор — и вдруг — незнакомый! Что они у вас — бомбистки, или как?
— Я им передам ваше приглашение; может, они и приедут.
— Милый! Так ничего не выйдет. Вы им прикажите… Ведь вы начальство!
— Не могу, ваше пр-во. Это частная жизнь. Градоправитель поморщился.
— Ушаков!
— Есть!
— Убеди!
Полицмейстер приблизился к антрепренеру.
— Послушайте… Я вам по-дружески советую…
— Не могу.
— Слушайте! По-товарищески советую…
— Ей-Богу, не могу.
— Добра вам желаю!
— К сожалению…
— Ну!
— Поймите, господа, что…
— Ну?!!!
— Да, право-же, никак не воз…
— Стой! — крикнул полицмейстер. Вы кто такой? Как ваша фамилия?
— Циммерман.
— Антрепренер?
— Д… да.
— Ваше пр-во! — воскликнул полицмейстер. — Поздравляю вас! В наши руки
попался опасный преступник…
— Ну?! — испугался губернатор. — А что он… тово… что сделал?
— Он? Не внес полностью залога в обеспечение жалованья труппе.
— Какой ужас! — воскликнул губернатор, с отвращением глядя на Циммермана. — Душа холодеет от деяний этого человека-зверя!
— Да уж… — содрогнулся полицмейстер. — Вероятно, наследственность. Дегенеративный череп…
