Нужно узнать, не скрывается ли там Полев. Это — мое дело, — решительно сказал капитан. — А ты, Гриша, отправляйся отдыхать. Возвращайся к восьми утра, раньше Адик не проснется. Займешься им, а я пройдусь по квартирам с управдомом как представитель райжилуправления. В случае крайней необходимости произведу обыск. Разрешение у меня есть. Но это только в крайнем случае, а так постараюсь пока не пугать осиное гнездо. Нам нужно узнать, здесь ли Полев.
— А если он…
— Что?
— У такого может и огнестрельное оружие быть…
— Ничего, буду смотреть в оба. Дворника прихвачу, поставлю в коридоре. Присмотрит, чтобы из комнаты в комнату никто не перебегал.
— Может, не ездить мне в гостиницу? Что уж там осталось?
— Нет, нет, — возразил Ильичев, — двигай, Гриша. Машина в нашем распоряжении, ленинградские товарищи позаботились. А к восьми возвращайся.
— Все понятно. Раз приказываете, еду.
— Вот и хорошо. Спокойной ночи!
И Ильичев не спеша пошел по тротуару…
Адик покинул квартиру Крысовых только в одиннадцать часов утра.
К этому времени Ильичев уже обо всем договорился с управдомом, и они почти сразу же отправились «обследовать» квартиры второго этажа. Молодцеватый дворник на случай остался в коридоре.
В первой же квартире Дмитрию пришлось выслушать справедливые претензии немолодой уже женщины на недостаток жилой площади. Ее муж жаловался на беспокойных соседей.
— Только три ночи поспали спокойно. Сегодня опять хохот и музыка какая-то дикая до утра… Управдому вот жаловались — не помогает.
— Верно, — нерешительно подтвердил управдом. — Жаловались.
— Деги ночами не спят, вздрагивают, просыпаются. А главное — пять комнат у этих Крысовых, а гулянки все время в одной, что рядом с нами.
— Вы бы попросили их перенести свои праздники в другую комнату.
— Просили, да куда там!..
Ильичев решился спросить о главном.
— А кто же это в гости к ним ходит?
Женщина пожала плечами:
— Бог их знает! Все больше пожилые. 0<ни и ночуют тут, а случается, и живут. Из молодых частенько бывает чернявый такой парень. Тоже, видать, бездельник.
— Вы говорите, живут… это как же?
— Так и живут здесь неделями. Один даже машину свою держал на заднем дворе. Слава богу, уехал.
— Когда он уехал? Попробуйте вспомнить.
— Скажу, скажу… Сегодня суббота? Во вторник уехал. А раньше он все с таким высоким седым приходил.
Дот, бывало, как нальется, так поет: «Почему ты мне не встретилась, юная, стройная…»
Управдому наскучило слушать жалобы женщины, и он вышел в коридор.
Ильичев, вынув из кармана фотографии Полева и Лопаева, спросил
— Этот… со своей машиной?
— Он, — удивилась женщина, — он самый!
— А седой, что песни пел, этот?
— Этот. Голову высоко задирает, на людей не смотрит, — добавила она. — Вы их знаете?
— Немного знаю. Нехорошие они люди. Но говорить об этом пока никому не надо.
— Что вы, не беспокойтесь!
Ильичев попрощался и вышел в коридор, где управдом что-то сердито выговаривал дворнику.
Они постучались к Крысовым. Им открыла блеклая пожилая женщина с широкими задранными вверх ноздрями:
— Проходите на кухню, напачкаете тут! Не видите, — ковры.
— Видим, — равнодушно отпарировал управдом. — Нам нужно посмотреть комнату. Можете убрать ковры.
Недовольная женщина свернула ковер и толкнула его в угол.
— Вот и управились, — не унимался управдом. — Теперь ширму уберите, а то не поймешь, что у вас.
За ширмой на столе высилась ropa грязной посуды, пустые бутылки.
— Та-ак!.. — невозмутимо протянул управдом и деловито обстучал стены, подергал оконные рамы. Затем, не обращая внимания на клокотавшую яростью женщину,
tсказал:
— Пойдем дальше…
— Там спят девочки! — выпятила тощую грудь хозяйка квартиры.
— Мы подождем, а вы разбудите их: скоро двенадцать часов, — настойчиво попросил Ильичев.
Крысова пошла к «девочкам», и вскоре они появились в коридоре! Заспанные, с серыми лицами и спутанными волосами, они вызывали брезгливое отвращение. Узнав в черноволосой девице ту, что караулила вчера покупателей у ювелирного магазина, Ильичев отвернулся. Но девица, не взглянув на мужчин, торопливо шмыгнула в мамин будуар.
Управдом так же внимательно простукал стены и и остальных комнатах, затем поблагодарил за помощь, и они двинулись к выходу.
Дмитрий прощаться не стал.
«Еще увидимся, — с удовлетворением подумал он, — тогда и поговорим!»
Уже в коридоре сметливый управдом заметил Крысовой:
— Живете вольготно! Потеснить вас надо…
Что кричала им вслед эта женщина, они уже не слышали…
Дмитрий очень торопился. До назначенной встречи с Адиком оставалось полчаса. Нужно было успеть добраться до магазина радиотоваров, где назначена встреча.
Адика Ильичев заметил сразу. Засунув руки в карманы бутылочного цвета брюк, он пренебрежительно рассматривал витрину магазина.
— О-кэй! Опаздываете, — выговорил Адик.
На полторы минуты.
— Точность — вежливость королей!
— Это я уже слыхал, — отрезал Ильичев.
— Вэри гуд! Инцидент исчерпан. Высокие договаривающиеся стороны переходят к следующему вопросу.
Вертлявый юнец направился в ту же парадную. Оглянувшись, Дмитрий увидел Доронова. Тот шел в двух шагах позади. Напротив парадной стояла «Победа».
— Может, сядем в машину?
