Она нажала на кнопку стартера, и мотор снова заработал. Лодка, покачиваясь на волнах, пошла по направлению к острову Эйлин Мор. Катриона держала курс, ориентируясь на огромную, низко зависшую над морем луну. Луна вышла из-за тучи и с интересом взирала на происходящее.
– Слишком ты любопытна, матушка, – погрозила ей пальцем Катриона. – Надеюсь, что не болтлива. И никому ничего не расскажешь. Да ничего и не было, кстати. Так, один невинный поцелуй.
Катриона улыбалась, сама не зная чему. Ей было хорошо, даже радостно. И это могло показаться удивительным, учитывая события этой ночи. Но она об этом не задумывалась. Она думала о другом. Но спроси ее – о чем, не ответила бы. Быть может, о безбрежности моря, о бездонности неба, о бесконечности жизни… Она была очень юной, для эльфийки, и чувствовала себя сейчас бессмертной.
Когда лодка мягко ткнулась резиновым носом в каменистый берег острова Эйлин Мор, Катриона попыталась перенести неподвижного Бориса на берег. Но он был слишком тяжел для нее. Она едва дотащила его до валуна, который лежал на берегу, чуть выше кромки прибоя, и там оставила. Поразмыслив, решила подняться на маяк и позвать кого-нибудь на помощь из домовых, которые там жили и работали. Она так утомилась, пока тянула Бориса от лодки до валуна, что даже не заметила, как он, очнувшись на миг, ухватил ее за свесившийся медальон, который она никогда не снимала с шеи. Цепочка порвалась, и медальон остался в его крепко сжатом кулаке. Потерю Катриона заметила много позже, когда уже покинула остров. Но так и не связала ее с Борисом, который, она помнила, был все это время в бессознательном состоянии.
На маяке она застала не спящим только Аластера. Он, как всегда по ночам, рисовал одну из своих очередных картин. Отдав все необходимые распоряжения и решив, как ей казалось, проблему с Борисом, Катриона сообщила обо всем по мобильному телефону премьер-министру, который, она знала, с нетерпением ждал от нее известий. Лахлан радостно поблагодарил ее и сказал:
– Возвращайся как можно быстрее, Катриона. Я предчувствую, что все только начинается. Без тебя мне не обойтись. Ты моя надежная, верная и мужественная правая рука.
Это признание польстило Катрионе. Но и вызвало у нее досаду. Она не забыла о своем обещании матери и собиралась по возвращении с острова сразу же направиться к ней. Однако приходилось менять свои планы. Она даже не стала дожидаться, пока Аластер и Крег спустятся к берегу за Борисом и перенесут его на маяк.
И это было тем более обидно, что когда Катриона, преодолев, словно птица, весь обратный путь от острова Эйлин Мор до Парижа за считанные часы, вошла в резиденцию премьер-министра, то не застала его. Секретарь в приемной сказал ей, что не знает, где повелитель Лахлан. Он уехал внезапно, но может вернуться в любую минуту. Приходилось ждать. Катриона присела в мягкое кресло здесь же, в приемной, взяла глянцевый журнал со столика, начала его листать. На третьей странице она уже спала. Сказались усталость и почти двое суток без сна.
Сон у Катрионы был беспокойным и тревожным. Ей снились яркие вспышки, похожие на салют, но когда они гасли, то наступала тьма, непроницаемая, густая, как желе, зловонная, словно болотная жижа. Она словно засасывала Катриону в себя, не позволяя двинуть ни рукой, ни ногой, ни даже вскрикнуть от ужаса. Вспышки света становились все короче, а промежутки темноты – длиннее и чаще. И когда Катриона скрылась в ней с головой, она все-таки вскрикнула. И проснулась.
Напротив нее стоял Лахлан и напряженно всматривался в ее лицо, как будто пытаясь увидеть что-то очень важное для себя. Катриона смутилась и даже немного разозлилась. Это было не очень-то порядочно с его стороны – воспользоваться ее беззащитным состоянием, которое свойственно спящему. В некотором смысле это можно было даже воспринимать как насилие. Девушка поднялась из кресла и начала что-то говорить, но премьер-министр перебил ее.
– Свои впечатления расскажешь мне позже, – сказал он непривычно сухо. – А пока пройди в свой кабинет и напиши мне докладную записку. Со всеми подробностями, относящимися к делу.
– А разве это не может подождать до утра? – удивилась Катриона.
– Это очень важно, – ответил Лахлан. – И срочно. Считай, что это приказ!
