Работница аптеки Вика отправилась в новый диагностический центр, открывшийся недалеко от места ее работы. Диагност Гавриил Аркадьевич проводит обследование уникальным способом — обнюхивая пациентов. Чем же объясняются такие странности?
аптеке по случаю затянувшейся сентябрьской жары было пусто. Никто не требовал немедленно нафтизин, анальгин и колдрекс с витамином С. Самое подходящее время побеседовать за жизнь для аптекарш — не то чтобы совсем юных, но еще и не совсем пожилых.
— Ты представляешь?! Нет, ты представляешь?! — Ольга запыхтела, взмахнув руками. Колпачок на взбитых кудрях подскочил, как на закипающем чайнике.
Вика, делавшая внимательное лицо, дрогнула загнутыми ресницами («Мы превзошли еще больший объем!» — кажется, так). Ольга была пухлой брюнеткой с взрывным темпераментом. Она не говорила, она вскрикивала, а энергичные жесты угрожали здоровью окружающих. Вика, коллега по работе и местами подруга, наоборот, была девицей томной и плавной. Ни одного лишнего движения, глаза с поволокой, ровно остриженные платиновые волосы до плеч. Умело (насколько позволяла зарплата) подобранный макияж. Под халатиком облегающая блузка из кожзама и джинсы со шнуровкой до бедер, заправленные в длинноносые сапоги. Весь день бегать в них за прилавком было неудобно, но Вика держалась. Ради красоты стоит пострадать.
— Ванги недоделанные! Нострадамусы! — заставляя дребезжать витрины, вещала Ольга. — Конечно, лопатой будут грести. Не то что одинокой женщине жить на одну зарплату!
Речь шла о вновь открывшемся диагностическом центре. Располагался он от аптеки в двух шагах — остановка на троллейбусе и дворами полквартала. Ольга с лозунгом «Врага надо знать» на вечно реявшем над ней воображаемом знамени успела в обед туда съездить и теперь бурно делилась впечатлениями.
Вика помялась. В конце концов, провизор худо-бедно разбирается в медицине, а с точки зрения этой самой медицины колоссальный успех «Центра одорационной диагностики» (вот интересно, это что?) — чистая фикция. Девушка интересовалась паранормальными явлениями, почитывала соответствующую литературу и в полтергейст, гоняющийся с ножом за представителем власти, не верила. Впрочем, как и в докторов Кренделькова, Федоркина и целительницу Секлетею, избавляющих от порчи, сглаза, энергетических хвостов и обещавших «похудение на всю жизнь». В аптеке как раз продавался китайский чай для этого самого похудения. Одна пачка, которой хватало на пять дней, по цене равнялась Викиной зарплате. Так что после покупки оставалось только сбрасывать вес.
При мысли о китайском чае, хлебе и воде Викино лицо сделалось таким кислым, что подруга надулась и разговор прекратила.
После смены Ольга ускакала первой: забирать ребенка из школы по случаю Дня учителя. Вика помахала рукой и взялась за привычные дела: опустила роллеты, сняла кассу, убрала деньги и опечатала сейф. Набрала номер:
— Примите на охрану. Аптека номер шесть. Виктория Косак. Ко-сак.
Дождалась ответа дежурного, вышла, заперла дверь: Залюбовалась золотистыми листьями на фоне голубого неба.
Несмотря на конец сентября, вечер был удивительно теплый. Домой идти совсем не хотелось.
Какое-то время девушка поболталась перед аптекой. В голову отчего-то лез Ольгин рассказ. Даже странно, подумала Вика, ну чего там искать вечером, да еще в пятницу? Все давно закрыты… Потом махнула рукой — и бросилась догонять нужный троллейбус.
Свежевыкрашенный особнячок сиял, словно пасхальное яичко. Да и окрестности вылизали на славу: никаких опавших листьев, каштановых корок и самих каштанов, не говоря уж о мусоре на газонах, клумбах с бархатцами и фигурных дорожках. Серые и розовые наборные плитки вымыты чуть ли не с мылом. Живут же люди, вздохнула Вика, оглядывая урну, прикованную к витой ограде. Жесткий коврик у крыльца, полукруглая дверь с натертым медным кольцом, сбоку стеклянная вывеска: «Центр одорационной диагностики» в окружении обнимающих рюмки змей. И самое интересное, что, несмотря на вечер пятницы, центр работал.
В холле не было ни гардероба, ни привычной стойки с регистраторшей. Только ряд кожаных банкеток вдоль облицованных мрамором стен.
Звякнул китайский колокольчик. Из боковой двери вывалилась невероятных размеров тетка в расхристанной куртке, розовой вязаной кофточке, розовой же атласной юбке с оборками, нитяных носочках и розовых носатых тапочках. На плече у бабищи болталась огромная сумка того же поросячьего цвета. Вика остолбенела. С одной стороны, пялиться на чужую клиентку неприлично, а с другой… Нет, ну почему увесистые матроны так обожают розовый цвет? Отчего не поймут, что в нем особенно похожи на хавронью?
Следом за теткой вышла бесцветная девушка в палевом халате, с бейджиком на груди: «Лиза».
— К сожалению, ничем не можем вам помочь. Наши правила…
— Чхала я на ваши правила! — засопела тетка, вытирая дланью пот со лба. — Я вообще чистая, вчерась только умывалась. Не, ты подумай! — обратилась она к Вике. — Грымза эта… Раздевайсь, грит, и в душ. А я вчерась!..
— Видимо, — пробормотала Вика ласково, — у вас колготки рваные.
Баба покраснела и выскочила, грохнув дверью. Медсестра взглянула на Вику признательно:
