«Сильна как смерть любовь! В моем случае любовь сильнее смерти. И хотя это не мои слова, мало к кому они относятся в такой степени. Когда-то я не умер, вероятно, потому что сильно любил. В новом мире я получил возможность связать свою новую жизнь с моей возлюбленной. Возлюбленная моя здесь оказалась прекрасной девушкой с добрым и верным сердцем. Но я любил не это милое создание, а доступную всем грехам и всем желающим мужчинам девку. Как нестерпимо тоскливо наблюдать благообразную личность! Все годы здесь я жил надеждой вернуться и хотя бы встретить ее, мою любовь, причинившую мне столько страданий. Она (как это удивительно!) интересовала меня только будучи причиной этих страданий. Но годы шли, все больше разделяя нас. Еще недавно я надеялся, что окажись я в том мире, я смог бы разглядеть даже в безобразной старухе, черты милого мне лица. Ваш приход напомнил мне, что все возможное время вышло. Кто бы мог вынести такое? Я не могу. Я ухожу добровольно. В моей жизни были несколько дней, ради которых стоило прийти на свет. Жаль только, не на этот, хотя и здесь жизнь могла быть невероятно интересной.
Когда вы будете, читать это письмо, мои милые друзья (а я нисколько в этом не сомневаюсь, ведь смотрим на окружающее одинаково, совсем не так как другие, значит, и бугорок привлечет ваше внимание), вы, наверно, будете злиться на меня за то, что я не рассказал, как вы сможете вернуться. Клянусь вам, я не знаю! Но я рассчитываю помочь вам: когда вы прочтете это письмо и будете знать о моем добровольном уходе, попросите наставников указать мою могилу. Если они не смогут, это будет означать что возвращение возможно именно тем же путем, каким мы попали сюда. А если моя могила будет существовать, посещайте ее хоть иногда, ведь у меня совсем нет близких. Как и у вас».
– Ты дочитала?! – Гриша едва мог говорить, так он волновался. Женя кивнула в ответ. С трудом удерживая себя, чтобы не побежать, ребята направились к Сергею Александровичу.
Сергей Александрович явно затруднился с ответом, обдумывал его, когда ребята попросили указать им могилу Валеры.
– Это очень странно, но после его смерти, тело Валеры будто испарилось. Могилы нет. Вы что-то об этом знаете? – насторожился Сергей Александрович. Но ребята, ничего не ответив, кинулись бежать. Воспитательная колония располагалась рядом с железнодорожной станцией Удельная. От платформы как раз отходила электричка, в которую Гриша с Женей успели заскочить. Никакого заранее заготовленного плана не было, но разве нужен план, когда и так все ясно? От электрички они сломя голову бежали до дачи, где схватили по лопате и кинулись дальше к лисьей норе. Раскопав ее, ребята отправились по подземному ходу и скоро выползли на поверхность земли через углубление, укрытое огромной еловой веткой.
В лесу пахло осенью, земля была усыпана влажными листьями, рядом на поваленных стволах деревьев росли опята. Ребята не могли стоять, говорить. Они сели прямо на землю.
– Письмо Валеры у тебя? – спросила Женя.
Гриша протянул пакет с письмом. Женя достала из кармана фотографию, на которой она была вместе с младшими сестрами. Она долго рассматривала ее, словно пытаясь прочно запечатать их лица у себя в памяти. Наглядевшись, она поцеловала изображения сестер, положила фото в пакет, бросила его в раскопанный ход и засыпала землей, загребая ее голыми руками.
Домой ребята вернулись уже поздно вечером. Но этому не так удивились, как их испачканной одежде. Ведь отсутствовали они всего несколько часов.
