Иванна предположила, что Тори обидится за неожиданную отработку, но Хоуп уверила, что ничего страшного в этом нет. Тори, уже в своём обычном виде, появилась спустя ещё десять минут и радостно сообщила, что так быстро на метле она ещё не летала. Как и предположила Хоуп, от перспективы отработки она ничуть не расстроилась и, переодевшись, стала демонстрировать свой чудесный нож.
Иванна, вспомнив вдруг о важных вещах, восторги ассистентки почти не разделила и поспешила отправить Смитов на занятия. Как только они ушли, она связалась с матерью и, объяснив причину своего странного вида, поинтересовалась, как там зелье для Каркарова и как он сам поживает? Елизавета, с несколько дезориентированным видом, посмеиваясь, ответствовала, что зелье давно готово в лучшем виде. Сам пациент сейчас вместе с Мирославом слушает какую-то квиддичную трансляцию, и, судя по всему, поживает отменно. Иванна, не найдя что тут можно ещё сказать, пожелала матери крепкого разума и прервала вызов. День только начинался, а уже столько всего интересного произошло… Надеясь привести в порядок нервы, Иванна прилегла вздремнуть.
========== Глава 36 — Интерлюдия ==========
22 июня 1983 г., Дурмштранг.
Воспоминания Иванны.
В зал они проскользнули за минуту до начала так называемого открывающего тура вальса — выпускники, помимо блестящих знаний, должны были демонстрировать превосходные манеры и умение вести себя в светском обществе. Для этого целый июнь выпускники в полном составе посещали обязательный факультатив по бальным танцам — вдобавок к и без того обязательным занятиям по светскому этикету.
Открывающий тур был отрепетирован особо, и до первых тактов музыки нужно было успеть занять стратегическую позицию в зале, чтобы со стороны казалось, будто пары образовались сами собой и закружились под музыку — так что никакая беготня в поисках заранее определённого партнёра не допускалась. Как назло, «отрепетированный» Иваннин партнёр Ингви из третьей параллели куда-то запропастился. Разозлившись, она выудила из толпы шестикурсника, приглашённого повеселиться со взрослыми за отличную успеваемость, и страшным голосом наказала никуда от неё не отлучаться. Шестикурсник, как оказалось, действительно был умным малым и понял что от него требуется. К некоторому Иваннину неудовольствию, выяснилось, что он ниже её на полголовы, но снимать из-за этого шпильки она решительно отказалась.
Первый тур вальса (школьный оркестр играл «Голубой Дунай») прошёл без накладок, ко второму отыскался Ингви. Они с Иванной, беззаботно кружась под «Амурские волны», шёпотом облаяли друг друга, сохраняя на лицах светские улыбки. Шестикурсник улизнул в толпу от греха подальше. Второй тур также прошёл гладко, несмотря на попытки сторон незаметно оттоптать друг другу ноги. Всё это время по залу сновали несколько фотокорреспондентов, слепя вспышками направо и налево.
Наконец, объявили отделение народных танцев, и Иванна поспешно уползла в угол на диваны для отдыха — танцевать быстрые танцы на шпильках она была не готова. Не успела Иванна отдышаться, как к ней подсела Яблонская с двумя фужерами шампанского, один из которых предложила ей.
— М-м, Двенадцатидневный яд? — протянула Иванна, с видом знатока понюхав содержимое фужера. — Ты сегодня в амплуа Марии Медичи просто.
— Ты с Лукрецией Борджиа не путаешь? — фыркнула Яблонская.
— Никогда не была сильна в истории, — в раскаянии вздохнула Иванна. - Хм, погоди, не Двенадцатидневный, наверняка «поцелуй Клеопатры».
Яблонская явилась на бал в бархатном платье, которое одновременно гармонировало с парадными мундирами сокурсников алым цветом и строгим кроем и выделяло её на фоне остальных сокурсниц — кроме неё ни одна девушка не была в красном.
— Конечно, разве я могла предложить тебе банальный мышьяк, — закивала Яблонская. — Я слышала, ты остаёшься в Дурмштранге, будешь делать исследование?
— Угу, — кивнула Иванна. — Так что наша мечта расстаться после выпуска не осуществится. Предлагаю за это выпить.
— Не чокаясь.
Они опустошили фужеры, и по жесту Яблонской, один из её воздыхателей, дежуривших неподалёку, тут же заменил их на полные.
— Ого, да ты роковая женщина! — уважительно оценила Иванна.
— Я верховная староста, — величественно отмахнулась Яблонская.
— Э, вы что, помирились и стали лучшими подружками?! — обиженно воскликнул появившийся Янко. — Я так не играю, это совсем не интересно.
— Нет, у нас шампанское перемирие, — возразила Иванна. — А куда ты Адю дел?
— А, тогда ладно, — с облегчением сказал Янко и плюхнулся рядом. — Адя пошла убеждать родителей отправляться до дома без неё, сейчас вернётся.
— Вы, кстати, всё ещё не оставили идею совместного бизнеса? — поинтересовалась Яблонская.
— Ну что ты, у нас огро-омные перспективы, — ответил Янко.
— А ты в курсе, что ваша драгоценная Иванна остаётся здесь?
— Всё они в курсе, это нам не помешает, — Иванна с трудом удержалась, чтобы не показать ей язык.
— Ну, всё-то вы знаете, — заскучала Яблонская. — Ничем вас не удивишь.
