Люсины отношения с мужчинами никогда не были идеальными. Вот и на этот раз ничего не вышло. Впасть бы в депрессию, да времени нет. Ей, вон, за права темнокожих бороться надо! Сам-то Ваня, похоже, не собирается… А вообще, мальчик хороший – воспитанный, интеллигентный. С чемоданом, опять же, помог! А тот тяжелый, зараза. Два года жизни вместил… В оформлении обложки использованы фото со стока фотографий и изображений shutterstock.Содержит нецензурную брань.
Чемодан был тяжелым, громоздким и неповоротливым. К тому же от него, не выдержав поездки в метро, отвалилось одно колесо. И теперь, когда Люся его тащила, тот так и норовил завалиться на бок, прямо в рыхлый, разбитый машинами снег. Зима, как обычно, пришла в столицу нежданно. Сцепив зубы, Люся шла дальше. Ничего… Она справится, ей не впервой. Благополучно миновала пешеходный переход, и ступила на высокий бордюр. Приветливый дворник крикнул:
– Счастливого пути!
Чемодан подпрыгнул на выбоине. Единственное уцелевшее колесо хрустнуло и отлетело на проезжую часть. Прямо навстречу дорожному потоку, который, к несчастью, двинулся на зеленый свет. Не то чтобы Люся собиралась бежать за колесом вдогонку, но именно это переполнило чашу её терпения. Счастливого пути… Как же! В приступе отчаяния женщина выпустила чемодан из рук, пнув тот ногой. И тут же взвыла. Может, колеса у этой гробины и были хлипкими, а вот каркас – удался. Казалось, что хуже уже быть не может, но, видимо, у судьбы были другие планы – удара об землю не выдержал замок. И теперь, сквозь прореху на молнии, как из пасти дикого зверя, выглядывало наспех собранное Люсино барахло. Рукав новехонькой белой рубашки, подол габардинового платья в полоску, которое, как говорили, Люсю стройнит, и тут же (что может быть хуже), ее черный хлопковый лифчик!
Молодая женщина закрыла глаза и уткнулась лицом в ладони. Счастливого пути! Как бы не так. Не с ее, Люсиным, счастьем. С губ сорвался истеричный смешок. Заледеневшие руки скользнули по лицу и зарылись в густые волосы. Был конец ноября… Почему она не нашла лучшего времени для того, чтобы уйти? Июнь, или май… Сентябрь, на худой конец – всё не так холодно. Люся опустила руки, вновь растерянно уставившись на чемодан, в который пыталась вместить два года своей жизни…
– Здравствуйте. Вам помочь?
Люся перевела взгляд на стоящего рядом парня. Она не заметила, как он подошел…
– Я – Иван Черный. Работаю в той же фирме, что и вы… – напомнил зачем-то. Можно подумать, что она могла бы его забыть! Более примечательную внешность трудно было даже представить. Они всем отделом гадали, какой идиот назвал темнокожего парня Иваном. Вкупе с говорящей фамилией и вовсе получался каламбур. Не иначе, родители бедняги любили пошутить. Вот только это у них не всегда выходило.
– Здравствуйте, – шмыгнула носом Люся. Нет, плакать она не собиралась. Просто порядком подмерзла, из-за чего потек нос. – Если поможете дотащить чемодан до коморки вахтерши, буду вам очень признательна.
Люся, конечно, была дурой, но не до такой же степени, чтобы отказываться от помощи! Идти было недалеко. Они уже практически на месте, оставалось только преодолеть стоянку и подняться на четыре ступеньки крыльца. Но самостоятельно этот путь Люся ни за что бы не осилила. К тому же, вот-вот начнут сходиться коллеги, а ей меньше всего хотелось, чтобы они видели ее такой… Ну, правда, зачем всему офису знать, что она, наконец, ушла от сожителя? Впрочем, особых иллюзий Люся не питала. До конца дня эта новость и без того облетит все пять этажей их конторы, но… Пусть это лучше произойдет без наглядной демонстрации. Всё ж легче.
– Переезжаете? – спросил Иван, аккуратно приподнимая чемодан.
– Ага… Мне где-то придерживать?
– Да, нет. Смотрите только, чтобы ничего не выпало.
«Господи, а если и выпадет, то пусть это будут не утягивающие трусы!» – взмолилась Люся, неуверенно шагая за добровольно вызвавшимся помощником. Положа руку на сердце, она вообще удивилась, что Иван с ней заговорил. Он, как и все рабочие, в офисе был редким гостем. В основном – ребята крутились на объектах. В те же редкие моменты, когда они сталкивались в бухгалтерии, Иван казался ей хмурым и нелюдимым, из-за чего молодая женщина его даже побаивалась. А может, виной всему были пугающие размеры парня – она не бралась утверждать. Но точно, не цвет его кожи. Люсе до этого дела не было. Она – дама современная и толерантная. Чего не скажешь об их главбухше, которая крестилась всякий раз, стоило Ивану появиться. Будто бы религия приравнивала темную кожу к рогам и копытам. Вот кому следовало жить во времена Ку-клукс-клана, а не в современном прогрессивном обществе!
– Ну, вот. Донесли. Куда дальше? – озадаченно спросил Иван, стаскивая с почти лысой головы капюшон. Навстречу им из подсобки выскочила уборщица:
– Это что ж тут такое делается? И куда же ты прешь эту бандуру?!
– Да, не кричите вы, Ольга Леонтьевна, Ваня мне помогал. Доброе утро, кстати. Вань, ставь… Вы не против, если мой чемодан у вас в подсобке постоит? Или у вахтерши… мне, в принципе, все равно.
– Ох, Люсенька… А я смотрю – прет. А это твой чемоданчик, да?
– Мой-мой. Так, что? Мы оставим?
– Конечно! Тащи…
