Мир, их мир, лежал почти на расстоянии вытянутой руки от иях. Города, словно стаи светлячков, трудолюбиво мигали в ночи. Автомобильные фары рассекали тьму, бесплотно двигаясь по бесчисленным дорогам пригорода. Туманная земля наклонялась в свечении неба, а затем снова выравнивалась, когда пилот разворачивал машину. Париж, освещавший небо, словно ложный рассвет, лежал прямо по курсу.
Замигала надпись "НЕ КУРИТЬ". Спенсер потянулся и огляделся вокруг. Девушка в конце склона склонилась над спящим Полом Хендерсоном. Она покинула место рядом со Спенсером пять минут назад, когда пилот объявил, что они приближаются к Парижу.
Спенсер с грустью подумал, что, будь они на корабле, а не в самолете, их совместные часы могли бы стать днями. Девочка была для него просто радостью.
Ои пристегнул ремень и нагнулся к окну, чтобы посмотреть на Эйфелеву башню.
— Вот. Подержите, пока я застегну ремень. — Это была девушка. Снова рядом с ним, и, судя по голосу, в состоянии крайнего возбуждения. Она протянула ему бумажный стаканчик с водой. Затем плюхнулась на сиденье, все время болтая, с глазами, полными проказливого блеска. — Мой “приз" все еще в стране грез. Уж не знаю, как они будут снимать его с самолета в Риме. Но это их проблемы. Стюардесса слегка занервничала, когда я ей сказала, но...
— Вы сказали ей, что дали ему таблетку? — встревоженно перебил ее Спенсер.
Девушка посмотрела на него с недоумением.
— Вы что, думаете, что я чокнутая? Конечно, этого я ей не сказала. Я только предупредила, что хочу сойти в Париже.
— Но... — Спенсер судорожно глотнул, стараясь разобраться в смеси неудовольствия и радости. — У вас же билет до Рима.
— И у вас. Я просто разделю свой билет, как вы. Не волнуйтесь. Все улажено.
— Но почему? — бестолково начал Спенсер, уже зная ответ.
— Да чтобы побыть с вами. Ой, не пугайтесь так. Если не хотите, чтобы я болталась рядом, я посмотрю Париж и сама.
Спенсер вздохнул и сжал переносицу большим и указательным пальцами.
— У вас будто голова заболела, — фыркнула девушка.
Спенсер кивнул.
— Ну ведь нет такого закона, где сказано, что я обязана лететь в Рим! — капризно воскликнула девушка, роясь в сумке. — Я могу отправляться куда хочу! — она нашла свой флакон, вытряхнула таблетку и проглотила ее, запив водой из стаканчика.
— А вам не хватит ли? — укоризненно спросил Спенсер.
— Уж не собираетесь ли вы начать оттуда, где остановился юный Дэвид? Если и есть такая вещь, которая мне срочно не нужна, так это папаша. Мне уже больше двадцати одного.
— От всей души надеюсь на это, — вздохнул Спенсер.
Щелкнув, ожил динамик в салоне:
— Говорит капитан Томпсон. Мм приближаемся к аэропорту Орли и через несколько минут совершим посадку.
— Пожалуйста, соблюдайте правила для курящих и удостоверьтесь, что ваши ремни застегнуты. Надеемся, что полет вам понравился. А тем, кто выходит в Париже, — приятного пребывания. Спасибо.
Громкоговоритель смолк, и стюардесса пошла по проходу, проверяя, все ли пассажиры пристегнуты.
Спенсер и девушка стояли рядом, чуть в стороне от основного потока пассажиров, дожидаясь своего багажа в таможне Орли.
Девушка была в нервно-восторженном состоянии. Она все смотрела на настенные часы и на дверь, из которой они вышли.
— Что они так долго возятся с багажом? — прошептала она сквозь зубы.
— Терпение, — посоветовал Спенсер. — Терпение. Париж не обернется в полночь тыквой, как Золушкина карета.
— Знаю, — сказала девушка. — Но я опасаюсь в любую минуту увидеть юного принца, галопом врывающегося в эту дверь меня спасать. Интересно, как долго можно проспать на секонале? — Она принялась нервно обкусывать ноготь. — Когда этот самолет улетает в Рим?
— Минут через десять. Но не волнуйтесь так. Если он ворвется сюда, я его уложу, прямо как в кино.
— Правда?
— Думаю, что нет. Что–то не вижу своего дублера поблизости.
— Вы просто ужасны. Глядите! — девушка вцепилась в Спенсера и потащила его через весь зал. — Наконец–то!
Багаж всех видов поплыл перед путешественниками на огромном вращающемся подиуме. Спенсер и девушка забрали свои вещи и покатили их на тележках к столу досмотра.
— Вы через это уже проходили? — спросила девушка чуточку нервно.
— Десятки раз.
— А что они делают?
— Просто проверяют, чтобы удостовериться, что вы не везете ничего противозаконного, вроде возбуждающих таблеток, барбитуратов и всякого такого.
Девушка остановилась и испуганно посмотрела на него. Потом заметила смех в его глазах.
— Вы меня разыгрываете? — с надеждой спросила она.
Спенсер кивнул головой. Они снова покатили свои тележки.
— Раз вы хорошенькая американочка, ввозящая в страну хорошенькие зеленые американские доллары, то они не слишком заинтересованы обнаружить у вас что–то эдакое. Просто спросят, имеете ли вы что–то предъявить. Формальность. Вы скажете: "Ничего”. Они отметят ваш багаж мелом и пропустят.
— И это все?
— Все. Разве что им по вашему виду покажется, что за вами что–то есть. Однако вы слишком юны и невинны, чтобы оказаться контрабандисткой наркотиков. Интерпол за вашу голову не обещал награду, а?
