Первое – его пропечатали в газете про финансы, как самого молодого, но который уже подает надежды. Еще бы! Еврейский мальчик, да чтобы не подавал перспективу. А еще папа. Они, туполобые, об отце не пишут. Да и ладно. Фейгеле моя права. Говорит не лезь вперед, неизвестно, как оно в жизни обернется. А я уверен, обернется хорошо! Ведь это же Америка.
Да ладно! Фима, Фима, как же мы тоскуем по тебе. Я даже не думал, что вот целый день занят гешефтом, а все равно ни на одну минуту ты не уходишь от нас. Родной мой.
Ладно. И так уже плачу минут десять. Так вот, Бэ! Второе событие. Он ко мне уже давно приходил. Мол, папа, хочу купить мотоцикл, разреши. Я стою на позиции – все равно сделает по-своему, это же АмерИк. Попробовал бы он у нас в местечке, а?
Короче, купил он мотоцикл. Хороший, называется забыл как, вроде окончание «Давидсон»[39]. Вроде бы еврейское окончание. Может, тогда и мотоцикл еврейский. Это значит – хороший.
Короче, через месяц приходит ко мне в мастерскую и говорит:
– Бросай все, иди за стол, смотри мое инновационное предложение. Достает чертежи и вот что предлагает. Чемодан-мотоцикл. Да, да, Фимочка мой. Именно. Так вот, обыкновенный чемодан. Там, где замок и ручка – небольшое сиденьеце. А в торце ты отгибаешь, и выходит рулевое управление. И маленький электромотор. Вот ты садишься на свой чемодан, включаешь электродвигатель и рулишь, куда тебе надо. Затем складываешь – и все. Я даже тебе стараюсь нарисовать. Уж извини старика.
И шо! Бэнчик оформил патент, уже рука у нас набита, и запустил этот «ковер-чемодан» в производство.
Стали брать! И как! Только клепай чемоданы. Опять расширяемся. Я этого боюсь. Уже однажды у нас в штеттле мы расширились. И вот чем это расширение окончилось.
Но главное, чтобы ты был с нами. Фима! Фима!
Обнимаю тебя, сынок.
Твой папа.
И целуют тебя бессчетно мама, Сарра, Ребека и Бэн.
Твои и любим тебя безмерно.
Дорогой Фима, пишу кратко, что-то стали дрожать руки.
Окончилась эта бойня. Я уже писал тебе, что все наши в эту войну призвались. По какой части Бэн, не могу сказать. Он смеется, говорит, это – военная тайна. Тоже мне!
А девочки просто – в медсестрички. Даже моя Фейгеле хотела, но не взяли, хотя в местной газетке пропечатали.
Не буду гневить всевышнего – все вернулись. Все живы.
Но Ривка, то есть, Ребекка договорилась с командованием, она же с лицом, и те разрешили ей поработать в Европе еще немного. Разыскать тебя или узнать, что и как.
Да вот как же! Оказалось, что Польша уже стала советская и они нашего брата, американца, на дух не пускают в свой социалистический рай. Удалось ей узнать, что был ты, Фима, в гетто недалеко от нашего штеттла. И бежал к партизанам, в еврейский отряд.
Дальше рассказывает такое, что явно фантазии этого шведского или еще какого Красного креста.
И еще. Мы все неожиданно решили переезжать, куда ты думал? В Палестину.
Все! Хватит болтаться по миру. Пусть там арабы и даже англичане (не знаю, что хуже), но приедем. Тем более, деньги есть. И Бэна с его головой уже берут сразу в какой-то Технион, а девочек моих не берут. Они выходят замуж, им некогда, нужно платья шить, да друзей приглашать. Но поиски тебя не прекратим. И не надейся.
Мы уже в дороге и следующее письмо я напишу тебе из Палестины. То есть, из Израиля! Шма, Израэль![40]
Обнимаем и любим.
Папа, мама, Бэн, Сарра, Ребекка.
P.S. Хотели и женихи наших девочек тебе написать пару слов. Но девчонки своенравные, запретили. Мол, вы кто пока? Пока так, женихи. А женихи могут и подождать. Их, женихов, много. Вот будете мужья, пишите, сколько влезет.
«… Когда прекращается кровопролитие и гибель, то в разрушенные поселки, села и хутора первыми приходят, вернее, прилетают птицы. Может быть, это души загубленных здесь в недавние времена, но прилетают, прилетают. И аисты начинают вить гнезда, выглядывая для прокорма своего потомства лягушек да рыбок.
А вот прилетели лебеди. Вдвоем. Значит, уцелели в этой мясорубке и плывут по озерам Белоруссии, Литвы и Польши, да и других стран эти чудные птицы, так верные до конца друг другу.
И на Землю Обетованную возвращается уцелевший от смерти народ. Теперь уже на свою родину, Государство Израиль. Это прибытие – со слезами на глазах…
Мы уверены – без трепета все они встретят трудные дни боев, защищая Родину, и радостно, без боязни, будут праздновать счастливые праздники.
Газета «Вечерние новости» поздравляет первых американских репатриантов, которые здесь, на земле обетованной, находят своих родных. Братьев. Сестер.
Мазя тов!»
А может быть это на самом деле души погибших прилетают, а?
Выписка из газеты «Вечерний Минск» от 15 мая 1974 года.
«В Музей Партизанской славы поступил оригинальный экспонат. Чемодан. Он был обнаружен при разборе дома немецкого старосты в селе Пыжмы Бешенковичского района.
