Его репутация неутомимого искателя любовных приключений бежит впереди его спортивной славы. Она больше всего не любит, когда кто-то осведомлен о ее личной жизни. И что же может связывать этих таких непохожих людей? Фантастический секс? Возможно, но это не основа для долгих и крепких отношений. А на чем они будут их строить, если не могут друг без друга?
— Просто отыгрались на переводчике! — сказала Жанна, демонстрируя шефу договор, полученный из юридического отдела. — Я когда этот талмуд должна делать? В понедельник переговоры…
— Присядь, сейчас разберемся.
Шеф нажал на кнопку местной связи:
— Маш, Корецкую мне вызови.
— Если она еще не слиняла. Пятница же…
— Не нервничай — разберемся.
Но ведущего юриста все-таки разыскали.
— Да, Пал Лексаныч? — невинно сказала Корецкая, войдя в кабинет. — Какие-то вопросы?
— Вы почему так поздно даете документ на перевод?
Сесть он ее не пригласил — значит, очень сердит.
— Так получилось. Много уточнений.
— А когда его переводить будут, не подскажете?
— Пусть в выходные выйдет, потом отгуляет, — дернула Корецкая плечиком.
Шеф вопросительно взглянул на Жанну — ты как?
— Да я-то не против, только, может, вы забыли, что здание на уикенд полностью опечатывают в восемь часов вечера?
Шеф, закипая все сильнее, поднял глаза на Корецкую.
— Пусть домой возьмет! — фыркнула та.
Шеф поднял брови, переводя взгляд на Жанну.
— У меня дома компьютера нет.
— У, блин!
Если шеф перешел на эвфемизмы, скоро грянет буря.
— Так, Елена Николаевна, счастливых выходных!
Не слушая ее извинительного бормотания, генеральный снова взялся за трубку:
— Маш, найди Костика, пусть принесет мне свободный ноутбук.
— Нет свободных ноутбуков, — сказала Жанна. — Я бы к вам не пришла, если б не пиковая ситуация.
— Ладно, пиковых ситуаций нет, если…
«Но есть тупиковые», — подумала Жанна, но промолчала.
— А можешь завтра с утра приехать ко мне на дачу в Подлипки?
— Надо — подъеду.
— Там есть компьютер, сядешь и будешь спокойно работать.
На том и порешили.
«Апрель хорош в любое время года», — думала Жанна, шагая по желтой подмосковной грязи к даче любимого начальника.
Утро было пронзительно весенним. По закоулкам дотаивали натоптыши темного льда. На ветках деревьев надсаживались любовным криком воробьи, где-то повыше гортанно ссорилось воронье.
Жанна нажала кнопочку у железной калитки.
— Кто там? — спросил в переговорном устройстве женский голос.
— Водопроводчика, в смысле — переводчика вызывали?
— А… да, — хихикнул голос. — Заходите.
Жанна толкнула калитку и пошла по дорожке. На крылечко, прикрываясь кофточкой, вышла шефова супруга — Жанна видела ее на корпоративных вечеринках.
— Вы Жанна, да? Пал Лексаныч велел вас накормить, напоить и посадить работать.
— Есть я не хочу, если только чаю зеленого с дороги.
Жанна села за компьютер, находившийся на первом этаже. Текст пошел довольно споро. К трем часам в дом ввалился шеф, в расхристанном виде и с удочками.
— А, сидишь! Как дела? — весело спросил он Жанну, снимая у двери резиновые сапоги.
— Нормально.
— Значит, мы сейчас все пообедаем, потом подъедет охрана, и мы с Дианой уедем в Москву.
Жанна, не отрываясь от работы, кивнула. На шум появилась из кухни хозяйка.
— Я вам потом покажу комнату для гостей, Жанночка.
В половине пятого Диана спустилась вниз в вечернем платье. Шеф был в смокинге и шелковой бабочке.
— У-у, кто-то развлекаться едет, а бедная девушка сидит-работает в поте лица и еще одного места, — гундосо съехидничала Жанна.
— Не боись — не обижу, — по-купечески вальяжно сказал шеф. — Мишка вот где, интересно?
— Кто? — спросила Жанна из вежливости.
— Охранять тебя будет начальник отдела безопасности лично. Знаешь его?
— Не-а. Я ни в чем предосудительном не замечена, так что с отделом безопасности не контактировала.
— Вы с ним поосторожнее, Жанночка, — многозначительно заметила Диана, которая до перехода на должность жены гендиректора тоже работала в фирме. — Он донжуан еще тот.
— Он на блондинок западает, — возразил шеф. — У него грузины в роду были.
Чирикнул сигнал ворот.
— Заезжай, боец, — сказал шеф в микрофон.
Через несколько минут в дом вошел молодой человек, выше среднего роста, темноволосый, в черном костюме.
— Значит, так. Жанна, это Майкл, Майкл, это Жанна. Холодильник, бар, кофеварка в вашем распоряжении. Мы приедем завтра часов в одиннадцать. Не ссорьтесь.
— Нам делить нечего, — буркнула Жанна.
— Понял. Ты на какой странице, Жаннусь?
— На предпредпоследней. Успею.
— Умница. Все, мы поехали. Миш, остаешься за старшего.
Они вышли.
— Большое чувство юмора у шефа, — скорее самой себе сказала Жанна.
— Что есть, то есть, — ответил темноволосый. — Можно, я телевизор включу?
— Если потихоньку.
К семичасовым новостям перевод был вчерне закончен. Жанна закрыла файл и встала, разгибая затекшую спину.
— Я на улицу.
— Конечно, гуляйте.
Жанна включила чайник и вышла на крылечко. Было почти темно, вечер наполнялся вкрадчивым журчаньем ручейков и призывными криками ночных существ. Жанна постояла минут десять, озябла и вернулась в дом.
— Чего там на улице?
— На улице весна. Вам кофе сделать?
— Если не трудно. Сейчас фильм интересный будет по СТС.
— М-м, вряд ли мне удастся посмотреть. Мне еще двадцать страниц причесывать.
Жанна нацедила ему чашечку.
— Берите кофе.
— Спасибо. А… что это я вас до сих пор на фирме не видел?
— Я там уже восемь месяцев. Плохо смотрели.
Жанна закрыла крантик кофеварки.
— Да я вроде человек наблюдательный.
