— Понял, — я снова кивнул и с усмешкой уточнил. — То есть, то, что вы, комтуры Ордена, Предводители Воинов, сейчас дружно и в красках представляете, как убиваете всех тех, кто приехал к вам в гости, это ещё терпимо и допустимо. А выход на песок Арены одного маленького и слабого Леграда это уже лишнее? Я что, Монстр какой-то?
Шандри сухо заметил:
— На нашей Арене нет песка, а твоя язвительность не к месту. Ты, если угодно, тайна Ордена, наше тайное оружие, наша пиленая кость, которую мы выкинем немного позже и совсем в другом месте, и никак не на глазах тысяч людей и всех соседних фракций.
— Наверняка лишь красивые слова, чтобы заставить меня сидеть смирно.
— Ты ошибаешься. Погляди, как недоволен Ловер, погляди, как спокоен я. Как думаешь, почему такая разница?
— Вы просто разные люди по характеру, а ещё вы за долгие годы привыкли всё держать в себе.
Шандри хмыкнул:
— Надо же, не прошло и года, а я подзабыл, каким ты вредным и язвительным можешь быть.
— Я не ведусь на лесть, тем более такую незамысловатую.
— Не ведёшься и ладно. Тогда скажу прямо. Потому что Ловер просто комтур, а я тот, кто должен в будущем занять место магистра, я его ученик и преемник уже долгие годы и просто знаю намного больше, чем Ловер.
— А ещё вы Страж, старший. И поэтому тоже больше знаете, чем он.
— Хорошо, скажу ещё более прямо. Мы много обсуждали с магистром то, что произошло в Ущелье Академии.
— Погодите, — я зацепился за то, что Шандри мне сказал, не заметить этого было просто невозможно, он прямо-таки заставил это место выделиться в его словах. — Хотите сказать, что это разные силы? Что Ущелье уничтожили не Дизир?
— Никто не может сказать, что Дизир слабые или бесталантные, но никто не может сказать и того, что в Ордене тупые и беспомощные. Защитные, сигнальные, охранные формации лучшей в Поясе фракции мастеров формаций вокруг Академии, разве можно их было так легко обмануть, а, Леград?
Я перевёл взгляд за спину Шандри, на ту сторону Арены, на ложу высоких гостей, на тех, кто с ухмылкой глядел на спор магистра Ордена и главы клана Дизир, на трёх убогих старикашек и одного самодовольного придурка. С недоверием уточнил:
— Гарой?
Шандри лишь медленно покачал головой:
— Сомневаюсь. Да, они сильны, но они лишь плоть и кровь от Второго Пояса.
Я стиснул зубы. Намёк был более чем прозрачен. Никто во Втором поясе не смог бы провернуть того, что случилось в Ущелье Стихий Академии Ордена Небесного Меча, филиала Ордена Империи, вот что говорил мне Шандри.
Вот почему он не хотел даже обращаться к Стражам. Как можно обращаться в трудный час к тем, кого ты подозреваешь в предательстве?
Глухо спросил:
— Указ, мне стереть его? Он лишний?
— Нет. Он как раз вполне к месту и облегчит мне жизнь. Тогда я был слишком импульсивен, ослеплён болью и горечью утраты. Тола, он…
Шандри замолчал, махнул рукой и отвернулся.
Там, на ложе магистра как раз заканчивалось представление. Болайн прямо сейчас делал вид, что с неохотой, но идёт навстречу Ордену:
— Хорошо, пусть будет так.
Магистр же делал вид, что с неохотой, через силу, но поддаётся давлению Дизир. Вот сейчас он вздохнул, кивнул, повернулся, поведя рукой:
— Уважаемый Лир Гарой, засвидетельствуйте слова главы клана Дизир.
Лир кивнул, встал и в три шага оказался между ними, у ограждения ложи. Раскинув руки, выкрикнул:
— Свидетельствую! Победитель в сегодняшнем турнире станет владельцем города Тысячи Этажей, — опустив руки, Лир внезапно улыбнулся и добавил. — Никогда ещё призы на турнирах молодого поколения не были столь великолепны. Ради такого куша здесь собрались многие, как я погляжу, так что клану Дизир нужно отдать должное, они решили сегодня действовать с гарантией и не полагаться на волю случая в этом турнире. И впрямь, какая глупость — сильные, умелые, талантливые победители, заслужившие свой приз в честных схватках. Разве можно надеяться, что именно выходцы из твоего клана будут такими?
Лир Гарой вернулся на своё место, оставив главу клана Дизир стоять под насмешливыми взглядами тысяч зрителей.
Я уважительно покачал головой. Всё же я зря подумал на Лира, что он замешан в нападении на Академию и закрывал на это глаза. Не с его характером, не с его верой в добродетели идущих. Да, он считает верность лучшей из добродетелей, но и остальные ценит, иначе не оскорбил бы сейчас прилюдно главу Дизир.
А вот старикашкам из его клана всё это не по нраву. Ишь как заволновались. Болайн всё же натужно улыбнулся и напомнил:
— Всё в рамках правил и даже число участников далеко от разрешённого предела, уважаемый Лир Гарой. Все, кто стоит сейчас на Арене, это члены клана Дизир, они принесли ему клятвы на верность. Хотя не буду отрицать, я принял их клятвы именно потому, что хотел, чтобы Орден не сумел избежать наказания за Дикое Время и своё нарушение.
