— Это долгая история, пусть о ней тебе рассказывает он сам.
Честно говоря, путь к Кирту снова затянулся и на этот раз уже по моей вине. Я решил, что управитель, который заглянул на трибуны внешних учеников Ордена — это слишком большой переполох. Поэтому к нужной трибуне Амма вывела уже простого служителя. Тоже не так уж и мало, служитель Академии, который почему-то не вышел на Арену. Но на этот счёт хоть оправдаться легко — на Арене, вообще-то, только те, кто учится в Павильоне Меча или достаточно хорош в битвах, чтобы не опозорить Орден в турнире.
Хотя… Сегодня, что ни делай — надежды мало. Если Орден скажет, что он десятый, то Дизир не осмелится сказать, что он девятый. Беда в том, что сегодня на Арене Дизир объединились с тремя другими фракциями.
Не сомневаюсь, что под их родными флагами остались совсем не лучшие участники. Лучшие, сильнейшие, встали под флаг сливы. Они сегодня Дизир. А четыре кулака всегда лучше, чем один. Вот только даже повторяя себе эту правду раз за разом, менее горькой она не становится.
Охрана здесь стояла только на выходе с лестницы, связывающей уровни Арены. Им тоже хватило жетона, который мне выдали и фразы про заводи. Реши убийцы Аммы устроить бойню среди простых Воинов и Мастеров Ордена — их бы даже никто не остановил. Вот только всё это слишком мелкие цели.
Я толкнул последнюю дверь и на меня тут же навалились вопли тысяч людей и распорядителя:
— Давай! Дави, дави его! Давай! Во славу Ордена! Держи технику, держи!
— А вот и то, о чём я говорил — этот бой был предрешён с самого начала. Победитель — Точтал!
Я едва не ударил по стене. Я что, снова пропустил его схватку? С трудом сдержался и, поджав губы, огляделся.
Здесь, конечно, была совсем не ложа комтуров. Если там свободных мест было с достатком, то здесь их не хватало — внешние ученики стояли даже в проходах. Пожалуй, устраивать воссоединение семьи здесь, на глазах стольких людей — не лучшее решение.
Стоило мне войти, как передо мной, а вернее, моим халатом и рангом в Ордене, тут же согнулись в поклоне все, кто здесь был. Кирт и Гавал не стали исключением.
Я ткнул в них пальцем:
— Ты и ты, идите за мной.
— Да, старший.
Ответили они без промедления, но я отлично заметил быстрый взгляд, которым они обменялись.
Я остановился буквально за дверью, в узком коридоре, который вёл к кольцевой галерее этого уровня. Оглядел командиров своих стражников, замершую у стены Амму, которая не сводила с брата глаз, качнулся вперёд-назад, решая, как лучше поступить, а затем просто положил пальцы на виски, меняя лицо.
Не думаю, что кто-то сейчас захочет покинуть ложу вслед за нами. Есть вещи поинтересней. Турнир, к примеру.
Гавал неверяще выдохнул:
— Господин? Вы вернулись?
Кирт впился в меня внимательным взглядом и потребовал:
— Господин, простите меня, но одного этого лица мало. Как мы впервые с вами встретились?
Я покосился на Амму, пожал плечами:
— Я стоял на коленях, а ты стоял за моей спиной и держал у моего горла меч. Ты обещал вскрыть мне горло, если я ещё раз дёрнусь, а я мечтал увидеть твоё лицо, чтобы запомнить тебя и убить, как только представится возможность. Правда, мы не скоро встретились лицом к лицу, и для начала я просто выжег твоё имя у себя в памяти, Кирт. Чтобы не забыть.
Он поспешил согнуться:
— Простите меня, господин, я…
Я со смехом оборвал его:
— Оставь. Всё это давно в прошлом.
Гавал шагнул вперёд, словно закрыв собой Кирта:
— Господин, мы так рады, что вы сумели вернуться. Мы очень надеялись, что однажды этот день настанет, мы верили в вас, но не ожидали, что это случится так скоро.
С улыбкой заметил:
— И говорите вы всё так же по очереди. Глупая привычка, но мне она уже кажется родной и приятной.
Гавал смутился, но ответил мне всё же Кирт:
— Простите, господин. Позвольте отчитаться. В тот день, когда мы с вами расстались, мы довели остальных учеников до горы Меча, а затем отправились к молодой госпоже Рейке. С тех пор мы всегда рядом с ней и стараемся, чтобы она не получала ран.
Всё это было очень интересно, но главное я услышал — Рейка в порядке, — а я пришёл сюда по-другому делу и нужно бы с ним разобраться.
— Я не сомневался в вас, — признался. — Я был не самым лучшим господином, много обещал тебе, не выполняя данных обещаний, но Небо дало мне шанс оправдаться перед тобой, — повёл рукой, указывая на Амму. — Сегодня я кое-кого привёл тебе.
Теперь уже Амма положила на виски пальцы, закрыв ладонью лицо. Видна была лишь грубо очерченная линия подбородка, которая дрогнула на наших глазах, меняясь и проявляя свою суть, превращаясь в маску.
Амме понадобилось два лишних вдоха, чтобы решиться и опустить руку, опустить маску, открывая своё настоящее лицо.
И Гавал и Кирт встретили его спокойно, ничуть не удивившись. В глазах Кирта не мелькнуло ничего, ни капли узнавания.
У Аммы задрожали губы:
— Наверное, одного лица мало, да, пискля? Мы так изменились, ты стал у меня таким красивым.
Кирт охнул и шагнул вперёд, вытягивая дрожащую руку:
— Амма? Амма?!
