Тем временем этот дуралей капнул кровью во все чаши, засунул палец в рот и смотрел на всех, как живое воплощение идиотизма. По глазам окружающих он понял, что делает что-то неправильно, засмущался, вытащил палец изо рта и попробовал вытереть руку школьной мантией. Мое чувство прекрасного этого не выдержало, я протянула ему запасной чистый платок:
— Дарю. Замотай палец. В школе сходи к мадам Помфри, а потом платок уничтожь, лучше сожги. Клянусь, платок чистый, без сюрпризов.
Гордый Поттер платок не взял. Ну и ладно. Чего на меня напал приступ альтруизма, не понимаю. Вероятно, наивностью от него заразилась. Бр-р! Нужно поменьше находиться с ним поблизости, вдруг привыкну.
Потом все молча ждали положенные семь минут. Зелье родства не подвело, все три чаши окрасились в ровный золотой цвет. Эта стандартная процедура подтвердила, что мы с Гарри Поттером являемся близкими кровными родственниками первой степени. Первая степень подразумевала самую плотную связь, типа мать-ребенок или брат-сестра. Родство по дедушкам или связь типа кузен-кузина ознаменовались бы серебряным свечением, более дальняя родня обозначалась бронзовым темным отливом. Применение зелья для двух чужих людей не дало бы изменения цвета.
Декан поднял палочку и торжественно заверил результат. Юристы быстро оформили бумагу и заверили ее печатями. Адвокат Поттера выглядел раздосадованным, мой светился от удовольствия, а вот Гарри меня удивил. Он смотрел на меня с ошарашенным видом, а потом прошептал:
— Ты действительно моя сестра. У меня есть родная сестра, а ведь я думал, что совсем один на свете…
Я сглотнула комок. Неужели он так одинок? Он же наверняка жил у любящих родственников, небось с него пылинки сдували, что же он так реагирует? Нужно было что-то ответить, я не смогла ответить зло или язвительно. Сама же думала, что дети за родителей не отвечают. Друзьями нам не стать, но в этот момент я даже почувствовала к нему что-то:
— Да, Поттер. Мы — дети одного отца.
Тут я вспомнила, что именно сделал его отец, и непонятное чувство улетучилось из груди.
— Зато матери у нас разные. Ты был желанным ребенком, а я – нет. Твою мать он любил и жил с ней, а мою — изнасиловал и довел до сумасшествия. Разницу чувствуешь?
Тут поднялся гвалт, вскочил его адвокат и начал трясти бумажками, повторяя заключение официальной комиссии, что Бренда Роул содержалась в стандартных условиях и к ней проводились разрешенные меры воздействия, действия авроров были признаны правомерными. Мой адвокат язвительно интересовался, с каких пор сексуальное насилие является легитимным и правомерным, они кричали и выпячивали грудки, потрясали кулаками и чуть было не сцепились прямо на столе. Декан посмотрел на них, приподнял бровь, а потом хладнокровно поднял пустую чашу заклинанием и резко уронил. Чаша грохнулась на пол с оглушительным звоном, адвокаты застыли, а в тишине раздался голос Поттера:
— Я согласен на раздел имущества в равных долях. Разделите по-честному, я подпишу.
Он повернулся ко мне и сказал:
— Белинда Роул, от имени рода Поттер приношу тебе извинения за недостойное поведение моего отца в отношении твоей матери и тебя. Подтверждаю твое право носить фамилию Поттер-Роул.
Глаза у него странно заблестели, он встал и резко выбежал из комнаты. Я сидела неподвижно, но в собственном воображении валялась на полу с вывихнутой челюстью. Откуда только что берется? Кто ему такие слова подсказал? Он извинился от имени всего рода, и перед кем? Перед презренным нежеланным бастардом. Как бы я не уверяла себя, что мы с ним одинаковы, но в душе я прекрасно понимала, что Джеймс обожал свою жену и маленького сына. Он с ней брак заключил министерский только потому, что боялся за нее и очень любил, он встал перед Темным Лордом и пытался защитить свою семью, хотя и не преуспел. Гарри был желанным сыном, и наверняка Джеймс собирался оставить все ему. Думаю, и завещание было составлено, но пропало по воле неизвестной особы. Это не меняло отвратительной истории с моей матерью, но поступок Поттера меня потряс. Чтобы не выдать своего волнения, я продолжала сидеть, не шелохнувшись. Разумеется, мне его разрешения не требовалась, за нас вообще все магия решила, но он говорил от чистого сердца, я это поняла.
Снейп развернулся, фирменно взмахнув мантией, и стремительно вышел из комнаты. Адвокаты перестали орать и деловито устроились рядышком. Я ждала час, наконец мне протянули листок. Адвокат Поттера спросил, можно ли заменить половину дома в Годриковой впадине денежным эквивалентом, я посоветовалась со своим юристом и согласилась. Мне досталась приличная сумма, могу до конца жизни не работать, купить хоть три дома, и еще останется. Прочитала все до последней запятой и подписала каждый листок под внимательным контролем стряпчих. Попросила копию и тут же ее получила. Деньги будут переведены в мою личную ячейку в течение двух недель. Ничего себе подарок к Новому Году!
