Чемпионы Темных Богов полностью

— Это обжигает, верно? Правда, неведение, сила. Нет ничего глубже, нет ничего темнее и нет ничего, что пылало бы ярче. Ты — раб. Твои выборы на самом деле не твои, как бы ты не считал. Я предлагаю тебе свободу, Ариман. Возьми долг Ктесиаса на себя, и цепи спадут. Такого тебе больше никто не предложит. Никто другой и сам не в силах сокрушить эти оковы. Только я могу принести тебе спасение, которого ты так жаждешь.

Образ битвы рассеялся, аура присутствия демона походила на удушающий виток давления, стягивающийся все крепче. От него, словно жар, исходило ожидание и голод. Тогда я ощутил присутствие Аримана — твердый кристалл разума, сопротивляющийся медленному опутыванию. Он был силен, но если бы я мог говорить, то сказал бы ему, что он недостаточно силен.

— Это ловушка, — сказал Ариман. — Тебе никогда не был нужен Ктесиас. Ты знал, что я приду за ним, поэтому послал демонических гончих, чтобы убить его. Ты ждал, что Ктесиас умрет, и планировал этот момент. Ты здесь ради меня.

— Наконец-то великий разум проявил себя. Боги падут, а варп взвоет у подножья моего трона. Ты можешь присоединиться ко мне в этом будущем, Ариман. Оно может стать и твоим также.

— Нет.

— Тогда ты лишишься всего, что хотел спасти.

В меня вонзились игольные острия льда, гнев и злость демона взревели в моей ослепшей душе, словно кинжальный ветер. А затем я услышал нечто, поразившее меня куда сильнее боли от пытки.

— Ты такой самоуверенный и привыкший к власти. Такой раб самого себя, что не видишь — твои заблуждения забавляют богов, против которых ты восстал, — боль утихла, и я ощутил злобу и смятение демона. — И ты так уверен в своих силах, что забыл о собственной природе и ограничениях. Ты пробыл здесь слишком долго, Бе'лакор. Да, это ловушка, но не твоя.

— Нет! — яростно вскричал демон.

Треск бело-синих молний расколол зрение, ослепил меня, потянул вниз. Существо взвыло, а вместе с ним взвыла и чернота. Я распадался на части. Я стал осколками мысли, разделяющимися под лезвием клинка. Я стал единственным протяжным воем агонии.

А затем на меня накатили цвет, звуки и чувства. На секунду я ощутил оцепенение неверия, прежде чем начать захлебываться собственной кровью.

В уши хлынул напев, вокруг и надо мною спиралью свились яркие огни. Я увидел кольцо фигур в синих доспехах и белых мантиях. Руки их были воздеты, пальцы соединены цепями молний. Я лежал на спине, кровь толчками выплескивалась из ран в груди и шее, а когда я попытался вдохнуть, на губах выступила розоватая пена. Ариман стоял надо мною, его рогатый шлем казался короной ослепительного света. Перед моими глазами выплыла его обнаженная рука.

— Я вызываю тебя из тени этой души, Бе'лакор.

Я изрыгнул из себя тьму. Пространство между огнями потускнело. Черное облако расползлось по воздуху, заключенное между пламенем и молниями.

— Я вызываю тебя на свет.

Теневое облако завихрилось, пытаясь найти путь наружу. Внутри него появились очертания, наброски и оттенки полуночных цветов.

— Я вызываю тебя.

Облако хлынуло наружу, а затем откатилось в нечто, имевшее форму, нечто менее и более реальное, чем дым. И я наконец узрел Бе'лакора. Прежде я никогда его не видел. Он был много кем одновременно, накладывающимися и скомбинированными образами и формами. Все одинаковое и все отличное. Обнаженный скелет с изогнутыми рогами из гниющей кости. Возвышающееся существо из мясистой плоти и красного огня. Фигура с гибкими обсидиановыми мышцами, тень, похожая на биение огромных крыльев. Он не вмещался в поле зрения, аура его присутствия была льдом и холодным забвением.

— Ты сгоришь, колдун. Я развею твои мечтания пеплом.

— У меня есть для тебя предложение, демон, — ответил Ариман. — Сделка.

— Я протащу твою душу по Саду Кинжалов, — не унимался Бе'лакор. — Я сварю ее в Озере Разложения и сожгу в Огнях Гнева.

— Контроль достигается посредством понимания, что мы имеем и чего хотим. Власть означает обладание тем, чего хочет кто-то еще, но не может получить. Мое предложение простое. Ты освобождаешь Ктесиаса от долга, исцеляешь его раны и даешь мне ответ на один вопрос. За это я даю тебе свободу.

— Ты смеешь…

— Если не примешь его, я прикую тебя к трупу Ктесиаса и погребу его под камнями и огнем, и оставлю тебя там до тех пор, пока не остынут сами звезды.