Поглотитель снял шлем, что сопровождалось выбросом трескучего, пронизанного статическим электричеством пара. Он встряхнул головой, освобождая из заточения косички силовых соединений. На его лице были угловатые татуировки. Рот растянулся в широком оскале.
Его изображение мигнуло и дало сбой. На одно мгновение на его месте появился гибкое чудовище, продолговатую голову которого обрамляли кривые рога. Существо поглядело на стратегиум «Непокорного» и оскалило клыки. В его глазах вспыхнул огонь, а между зубов промелькнул язык пламени. В лапах возник огромный пламенеющий клинок, и оно агрессивно шагнуло вперед. Затем картинка вновь сбилась, и на том месте снова оказался Гогур.
— Братья, — произнес он. Искаженный голос трещал, его оттенял далекий рев. — Без сомнения, все вы видите эту систему. Она созрела для резни. Мы атакуем. Кровь Кровавому Богу.
Сказав это, изображение Поглотителя затрещало и исчезло, оставив стратегиум под покровом теней.
— Он думает, будто теперь командует Легионом? — поинтересовался Аргус Бронд. — Он даже не капитан.
— Никто не вышел бросить ему вызов, — отозвался Дрегер, пожав плечами.
— Мне проложить курс в систему? — спросил Стирзакер. Офицерский состав смотрел на него, ожидая приказов. — Флот сворачивает туда.
— Сделай это, — сказал Дрегер.
Он повернулся, чтобы покинуть стратегиум, но Аргус Бронд перехватил его за руку, останавливая. Он глянул вниз, на удерживающую его кисть в перчатке. В затылке затикали Гвозди.
— Мы не обязаны этого делать, — прошипел Аргус Бронд.
— Убери руку, — напряженным голосом произнес Дрегер.
— Послушай! — сказал Бронд. — Гогур стремится заполнить собой вакуум власти в Легионе. У него уже есть существенная поддержка.
— Недостаточная, — отозвался Дрегер.
— Пока что, — произнес Бронд.
— А когда Кхарн пробудится, он примет командование. Никто его не отвергнет, в том числе и Гогур.
— Дрегер, он не пробудится. Тебе надо принять факты.
— Ты не можешь этого знать наверняка.
— Дрегер! — произнес Стирзакер. — Мне прокладывать курс?
— Секунду! — прорычал Бронд, оборачиваясь к флаг-капитану. Стирзакер не испугался. Он уставился на капитана в ответ своими непроницаемыми серебристыми глазами.
— Я обращался не к вам, капитан, — сказал он.
Бронд медленно выдохнул, успокаиваясь.
— Гогур — убийца миров, но он не лидер. Он подтолкнет Легион к гибели. Он ведет нас по нисходящей спирали, с которой нам уже никогда будет не вернуться. Давай пойдем своей дорогой, пока он не обрек нас всех на проклятие.
— Бросить Легион? Ты это предлагаешь?
— Нет, — ответил Бронд. — Мы спасем Легион. Мы проложим собственный путь, ты и я, и поступим согласно твоему замыслу. Воссоздадим Псов Войны.
— Я хочу объединить Легион, а не стать тем, кто его расколет, — произнес Дрегер.
Оба капитана глядели друг на друга, не моргая. Разочарование Бронда было очевидным.
— Флаг-капитан, — сказал Дрегер, не отводя взгляда от Бронда. — Прокладывайте курс. Мы остаемся с Легионом.
— Будет сделано, — ответил Стирзакер. Он развернул свой командный трон, поднимаясь при вращении, и принялся раздавать приказы, несмотря даже на то, что с потолка спустились системы управления, закрывшие его изогнутой батареей экранов, каждый из которых заполняли потоки данных.
— Это ошибка, — произнес Бронд. Он оттолкнул Дрегера плечом и вышел с мостика.
Руох расхаживал взад-вперед по запертой камере, бормоча про себя. С его губ стекали нити густой слюны. Желтые глаза остекленели и стали отстраненными.
Он резко остановился, ощутив изменение в работе двигателей корабля.
Татуированное лицо рассекла свирепая улыбка. Даже будучи безумным, он знал, о чем возвещало это изменение.
Скоро придет время убивать.
В апотекарионе Скорал продолжала находиться в индуцированной коме. Ухаживавшие за ней медицинские сервиторы не обращали никакого внимания на содрогание «Непокорного», на стон обшивки, сопровождавший выход из варп-перехода. Для них это ничего не значило. Они продолжали трудиться, пребывая в блаженном неведении касательно скоро грядущего взрыва жестокости.
Мавен спал, закинув ноги на верстак в арсенале своего господина, но вздрогнул и проснулся, когда дверь с шипением открылась, а на потолке замерцали включающиеся осветительные полосы. Он вскочил на ноги, чуть не опрокинув стул.
— Мой повелитель, — произнес он, моргая на ярком свету.
— Он запутавшийся глупец, — сказал Аргус Бронд, ворвавшись в комнату и швырнув шлем на стол, от чего подпрыгнула россыпь инструментов, кусков брони и сервомеханизмов, а также пепельница с палочками лхо.
— Кто, мой повелитель? — спросил Мавен.
— Дрегер! Он возлагает надежды на дурацкую мечту.
— Так вы не смогли его убедить?
— Его не сдвинуть. Он не перестанет верить, пока не угробит нас всех, — ответил Бронд. Он обратил на Мавена твердый и злой взгляд. — Он не оставляет мне выбора. Открой канал внешней связи.
Мавен медленно встал. Ему явно не хотелось этого делать. И все же он выполнил распоряжение и подошел к архаичному, сильно модифицированному коммуникационному устройству в углу арсенала.
