Сначала она стояла ошарашенная и думала, что это какая-то затянувшаяся шутка – но он не возвращался. Она выбежала на лестничную площадку – никого, стала набирать его номер и услышала мелодию с кухни. Он не взял телефон. Он никогда его не забывал. Никогда. И тут её накрыло. Она села на табуретку, посмотрела на нарезанный им лук, на нож, который он держал, и ей стало дико, просто невероятно одиноко. Будто весь мир исчез, и осталась только кухня, стол, стул и она, а ещё полное отсутствие Его. Она поджала коленки к груди и сдавленно, и как-то жалобно, сначала заскулила, а потом, зажмурив глаза, разрыдалась. И чем дольше она плакала, тем больше и жгучей текли слезы. И она стала перебирать всё, что, возможно, ему не понравилось. Может, слишком больно вчера Его укусила, поцарапала? Или слишком плохо себя вела в кафе, специально заигрывая у него на глазах, вызывая если не ревность, то умеренную, холодную злость, а потом на своей пятой точке ощущая Его скопившуюся страсть. Но Ему же нравились именно плохие? Нужны были поводы для наказаний. А может, то, что не так быстро отвечала на сообщения? Молчала? Или была слишком вредной, но она не умеет быть другой. Она была такой, как хотела, не притворялась, не играла, просто была и хотела быть с Ним. А ещё она хотела Ему нравиться. Волосы!!! Она окрасила их для Него. И, волосы, эти долбаные волосы, это всё они! И, на секунду прекратив реветь, увидев себя в отражении в чайнике, с потёкшей тушью, опухшую, с размазанной помадой с взлохмаченной шевелюрой, она с ненавистью вцепилась себе в чёлку. Потянула на себя, а потом, медленно отпустив, снова разрыдалась.
Прошёл час или чуть более, слезы, беспрестанно стекавшие по щекам, высохли, оставив солёные разводы от уголков глаз к подбородку. Красные глаза, голова, будто накаченная свинцом, и пустота, а ещё никуда не девшаяся обида, не сформировавшаяся ещё в ненависть и не нашедшая жертву для медленного уничтожения. Она просто продолжала сидеть и не знала, что делать дальше.
А затем щёлкнул замок, открылась дверь, и вошёл Он, держа в руках пакет. Она с визгом бросилась на него, почти повалив на дверь. И на, казалось бы, выплаканных глазах снова навернулись слезы. Он с недоумением смотрел на неё, ничего не понимая, она же ничего не могла произнести и только всхлипывала и не выпускала из своих объятий.
– Что случилось? Ты обожглась? Поранилась?– всерьёз озабоченным голосом спрашивал он. – Меня не было полтора часа, и что я вижу по возвращении?
