– Да нисколько! Слишком красивая девушка на фото, такие только на глянцевых журналах, да и то после фотошопа. Да вам должны каждый день комплименты делать, а мужики сворачивать шеи на улице. Думаю, так и происходит.
– Вы меня смутили… Ах, если бы, ничего такого нет. И, вообще, внешность у меня обычная, но все равно спасибо Вам. Мне дико приятно!
– Странно, конечно, – искренне удивился Алексей, – что комплиментов не делают, ну, думаю, я исправлю эту ситуацию. А у вас который час сейчас?
– Вечереет, почти шесть.
– А у нас скоро полночь.
– Ой-ё-ёй! Как далеко-то!
– Ну, тогда резюмирую, я отсылаю тексты – вы читаете, и если они вам нравятся, то публикуете и прикладываете какое-нибудь изображение в тему. Но сразу предупрежу, с русским у меня проблемы, твёрдая тройка с минусом. Безграмотен до безобразия.
– Я с этим что-нибудь придумаю, главное, Вы согласились!
Разговор подходил к концу, но ему не хотелось вот так официально заканчивать его, да и она действительно ему понравилась, как и внешне, так и в вежливости ведения разговора, и он решил немного пофлиртовать.
– А у вас есть хвост?
– В смысле? А-а-а-а! Поняла! Нет! Только в душе.
И следом прилетел смайл – лисица, грациозно вращающаяся вокруг своей оси в каком-то танце.
– А я вас уже раздел на фото, но вот трусики ещё не снял. Лежу и думаю, хвостик там будет рыжий или белый?
– А-ха-ха-ха!!! Рыжий!
– Наверное, правильнее будет, если я сейчас заранее извинюсь. Я пьян, ну как, пьян – скорее опьянён, немного алкоголем, но больше вами. И оттого могу начать нести чушь, переходящую в пошлости или наоборот, пошлости, переходящие в ещё большие пошлости.
– А может, я хочу, чтобы Вы ко мне поприставали?
Алексей расхохотался, и хотел было написать что-то про её грудь, но потом сделал серьёзное лицо и медленно набрал, – я против, не хочу портить такое хорошее начало. Лучше я сейчас отключусь и что-нибудь напишу для вас.
– Хорошо, завтра буду ждать от Вас что-то хорошее. Спокойной Вам ночи!
И следом прилетел смайл с воздушным поцелуем.
Стабильности нет. А без неё зимой, по утрам, только и остаётся надеяться на чудо или везение. Вот поэтому Алексей стоит на остановке без двадцати семь. И если бы маршрутки ходили по расписанию, и наполняемость их была одинаковой, то было бы хорошо, но хорошо только в сказках, да и то в самом конце и не во всех.
Так что каждая стоячая маршрутка – это шанс напрямую добраться до работы или хотя бы до узловой остановки, где можно совершить пересадку. Но в этом-то и сложность – маршрутка, даже большая и стоячая, может быстро промчаться мимо уже полная, или проехать раньше, чем Алексей окажется на остановке, или совсем не проехать. А пока стоишь, подходят такие же, как и он, потенциальные пассажиры. И чем больше их, тем напряжённее становится ожидание, а в связи с приближающимся временем часа пик, всё меньше вероятность сесть и доехать.
Но чудо происходит, и какой-то автобус останавливается. Внутри тепло и полно. Утром люди чаще сонные, чем злые, так что с пониманием сжимаются, освобождая пространство для новых попутчиков. И потом, когда маршрутка трогается – все впадают в короткий анабиоз до следующей остановки.
Но Алексей не спал. В эти двадцать или тридцать минут, пока он ехал, он думал о Лисе. Вчера, почти перед сном, Алексей написал несколько строк о ней, насколько смог её почувствовать, и отправил.
Размышлять о Лисе получалось просто, нежно и легко.
И сейчас, в пути, он фантазировал о том, что было бы, зайди он к ней в гости? А она бы его ждала? Во что одета? Или совсем раздета? И почему ей интересно с ним? Или начать без предупреждения, будто сразу внутри.
…
