Раньше она стояла возле фургона, но, должно быть, спряталась за него, а потом пробралась в овраг, где стоял ее пони.
— Все к тому шло, — махнул рукой Гейтс.
— Она встретится с ним, и, можете не сомневаться, они вернутся.
— Что же нам делать? — С этим вопросом Гейтс обратился ко всем, в том числе к самому себе. Но ответил я:
— У вас есть выбор. Вы можете остаться здесь и принять бой, а можете попытаться сбежать. Если вы останетесь, то есть такая идея… На виду остается лишь один человек. Раздайте раненым винтовки, и пусть еще двое заберутся в фургон, а последний спрячется в кустах. Как только бандиты подъедут, сразу же открывайте по ним огонь.
— Мы так не можем.
— Тогда вам придется бежать. Глядите, — продолжал я, — в полдень здесь проходило стадо с клеймом «X в полукруге». Отправляйтесь в путь, спрятав в их следах свой. Конечно, это вас не спасет, но все же выиграете время.
— А вы?
— Мы отделяем свой скот и уходим. Вы дадите нам в помощь одного человека. Он передаст вам деньги после того, как мы продадим коров. Келси может пойти и за нами, конечно.
План не отличался особым изяществом, но ничего лучшего не приходило мне в голову. По здешним полям стада бродили в изобилии, и гнаться за каким-то конкретным было не так-то просто. Даже Кэкстон Келси, преследуя нас, вряд ли захочет ворваться в некое техасское стадо и получить в ответ пулю.
При обычных условиях, чтобы разделить стадо, мы провозились бы вдвое дольше, но я заметил, как много моих коров пасется на склоне оврага, оставалось собрать около сотни голов. Если я отгоню их в город и там продам, то смогу выкупить свое стадо и быть при наваре.
Гейтс неохотно согласился, и, пока он еще говорил, Джим уже взялся за дело. Мы отделили примерно полторы сотни голов и погнали их по полю. По дороге нам попадались лишь отбившиеся от стада бычки и пастухи, возвращавшие беглецов на место. Мы согнали наш скот в лощину между холмами, которая выходила к реке Смоки-Хилл. Джим и старик остались его сторожить, а я, обогнув город, направился в «Дом Погонщика».
Большинство покупателей находилось в салуне. В тот год в окрестностях Абилина собралось много скота, и я не рассчитывал на высокую цену. Часть стада, которую мы отогнали, составляли главным образом жирные бычки, причем заметно лучше тех, что пригнали по Тропе Чисхолма, и уж гораздо лучше тех, что паслись на полях вокруг города. Год выдался щедрый на грозы, погода стояла холодная и сырая, поэтому трава выросла грубая, а почва раскисла. На востоке пастбища оказались гораздо богаче, а наше стадо большую часть перегона двигалось медленно.
Бармен «Дома Погонщика» указал мне на Боба Тарлтона, высокого, осанистого мужчину, которому давно перевалило за тридцать. Это был спокойный, приятный, деловой человек. Коротко я рассказал ему про своих бычков, что они прошли по Тропе Шауни, где трава превосходна и не бывает недостатка в воде.
Он выслушал меня и сказал:
— Ты понимаешь, что скота здесь в избытке? Рынок перенасыщен. Отойдите на север или на запад и погуляйте там со своим стадом до тех пор, пока ситуация не улучшится.
Тогда я раскрыл карты. Он слушал, куря сигару и глядя в окно. Начав с неприятностей в Нейшене, я объяснил, почему должен расплатиться прямо сейчас. Когда закончил, он повернулся ко мне, смерил меня пристальным, испытующим взглядом и предложил:
— Давай съездим посмотрим.
Захватив с собой револьвер и винчестер, Тарлтон уселся в седло. Он оказался хорошим наездником и к делу отнесся серьезно. Объехав стадо по кругу, потом насквозь, он убедился в моей правоте: скот был отличный.
— Прекрасно. Я насчитал сто сорок две головы, — сообщил он. — Правильно?
— Вообще-то я их не считал, — честно признался я. — Но думаю, что так и есть.
— Даю по шестнадцать долларов за голову, товар приму на скотном дворе в Абилине.
— Годится. — Я протянул ему руку, и мы обменялись рукопожатиями.
Он закурил сигару:
— Тебя зовут Чэнси? Какие у тебя планы на будущее?
— У меня есть теперь небольшой капитал и осталось еще пять-шесть сотен коров и бычков. Собираюсь перебраться на Запад, подыскать себе место и разводить скот.
— Что ты думаешь о Вайоминге? Чудесный край. Там много воды и хороших пастбищ.
Я подъехал к Джиму:
— Все в порядке. Загоняй.
Джим объехал по кругу, загоняя отбившихся бычков в стадо. Мы двинулись в путь. Впереди ехали Тарлтон и я.
— Чудесный край, — продолжал он. — Если ты не против, мы могли бы поговорить о сотрудничестве. Ты собираешься заводить ранчо? Тебе понадобятся деньги.
Он рассуждал разумно, но идея сотрудничества как-то не приходила мне в голову. Я думал, что буду все делать в одиночку. Так и сказал ему.