Пока рассуждали, подошёл другой следопыт. Сказал, что на беловежскую дорогу в двух поприщах от Ломжи вышел отряд немцев не меньше, чем в две сотни.
— Надо уходить, Любомир Годинович!
— Как уходить?
— По верёвке спускаемся, снимаем стражу и на конях уходим пока не поздно!
— Как воры ночью?
— Это война, уже другие законы правят!
— Я князь! И я — закон! И даже если я заплачу своей головой, вы и все запомните меня человеком честным и благородным! Это и есть мой закон. Я не буду его менять. Я не уеду, не доделав дела, ради которого здесь нахожусь. И я не побегу скрываясь ночью, будто я в чём-то виноват! Пусть боится тот, кто не прав! И цель, которую я преследую, находясь здесь, так велика, что я готов рискнуть жизнью…
Не обижайся, Вершко, у каждого — своя задача. Пока я здесь, Войцемеж не осмелится ничего со мной сделать. Ну а потом у меня же есть ещё и руки и меч. И десяток стражи мне здесь оставь.
А ты сейчас бери своих лучших людей и скачи в Белую Вежу.
— Я лучше здесь, рядом с тобой умру, князь!
— Задача не умереть, Вершко, а жить! И жертвы во имя жизни не должны быть напрасны! Если мне не удастся ничего сделать, и я не вернусь, спаси княжну и моих детей! Переправь их в Тверь к моей родне. И обязательно проследи, чтобы с ними оставалась Полесская Летопись, хотя бы одна полная книга.
— …
— Ты понял меня, друг мой?!
— Я не понимаю, как мне тебя оставить здесь, князь?! Моё сердце разрывается от этой мысли! Лучше мне умереть! Я не прощу себе никогда, что бросил тебя здесь в окружении врагов.
— Не ты бросил, я тебе приказываю! Спаси мою семью! Это твоя задача! А я попытаюсь спасти всю нашу Белую землю! Не забудь отправить гонца к королю Болеславу в Краков, когда достигнешь Вежи, потому что отсюда гонец, скорее всего, не доедет.
— У-ух!.. «Взять бы тебя, Любомир, да увезти отсель домой, — лихорадочно думает Вершко, аж руки трясутся у него, — а как увезти-то?! Связать?! Князя?!! Или далеко не уйти, неподалёку остаться и так караулить его?!» И вспомнил тут глаза мудрые и строгие старого волхва: «… Князя береги, но против воли его не иди!.. А против воли его не иди!!» Что же это будет, как не предательство, если князя здесь оставить? «Что же делать?!. Деды, отец, брат, Перуне — что же делать мне?!»
Спустились во двор замка. Князь приказал Войцемежевской страже и те, посовещавшись с начальством, подчинились, открыли ворота замка.
Вершислав распорядился по страже Любомира. Собрал тридцать пять своих во дворе, приказал собраться всем, кто был в разведке, около князя.
Горобей нахмуренно и торжественно молчал. Брыва молчал грозно. Кудеяр молчал печально. Прытко молчал, не веря в происходящее.
Любомир стегнул коня под Вершиславом:
— Не стой, Вершислав! Скачи!
И Вершислав поскакал. А за ним друзья его и люди его.
— Понимаешь? — на скаку спросил Брыву Горобей.
— Понимаю!
— Вершко должен доехать!
— И Прытко пускай доедет!
— Так и Кудрявка пускай доедет!
— А мы с тобой? Доедем?
— Да мы уже ладно… можем и не доехать!
Огибая указанную разведчиком немецкую заставу на беловежской дороге по лесу, без шума не вышло. Ночь, торопились. Но, видно не в том было дело, а немцев предупредили. Тут же. Из Ломжицкого замка.
Короткая летняя ночь уже теряла свою первозданную черноту. Лес начинал предрассветно просыпаться. Тридцать пять из беловежской стражи выехали на дорогу из леса. В пятистах шагах по дороге со стороны Ломжи на них двигалась конная лавина. Нет не сотня, куда больше. Началась новая погоня. Горобей прокричал Вершко:
— Старшой, тебе надо уйти, а мы придержим!
— … Что потом?!
— Потом уйдём на Бранск, уведём за собой! А Прытка и Кудрявку забери с собою!
— Добро… Прощай, Горобей!
— Прощай, Вершко! — Горобей доставал свои мечи.
— Прощай, Брыва!
— Ещё свидимся! — прогудел богатырь, доставая щит и могучее копьё.
— Кудеяр и Прытко, за мной! Остальным слушать Горобея! — голос Вершко перекрыл шум погони. Послышался голос Горобея: «К бою готовсь! На копьё примай!.. Повертай! Бе-ей!!!» и мощный рык Брывы.
Три всадника унеслись вперёд. Остальные дружно развернулись и тесным сомкнутым строем врезались в передние ряды преследующих. Взяли немцев на копьё. В предрассветном сомнительном свете загремели сталь и крики, разразилась песня битвы…
Через часа полтора пути уже на рассвете Вершко, Прытко и Кудеяр едучи шагом, чтобы не заморить коней, снова услышали топот погони. Оглянувшись, они увидели малочисленный отряд в полтора десятка человек, но это были немцы. Кудеяр и Прытко переглянулись.
— Уходи, Вершко! — крикнул Кудеяр. — Теперь наш черёд! Не поминай лихом! Нельзя тебе, и не думай разворачивать! Прощай!
— Прощай, старшина! — звонким голосом крикнул Прытко. — Рад был при тебе служить!
Вершко стиснул зубы до боли.
— Простите за всё, братцы!
Друзья отстали.