«Ла Резиденс», ресторан в самом центре города с европейской кухней, но и с достаточным выбором типично южных блюд, был любимым местом отдыха Джуда Райкена. Именно сюда он приглашал самых старых своих клиентов, особенно если проигрывал их дела, что, вправду сказать, случалось с ним крайне редко. Сегодня он был здесь с Шейлой и Джорданом. Джуд чувствовал себя, как дома, и мог расслабиться. Разговор то и дело возвращался к нескольким текущим проблемам, которыми сейчас занимался Джордан, и новым парусам, которые купил для своей яхты Джуд. Джордан положил на стол салфетку, и пока официант наливал кофе, надумал показать Джуду кое-какие бумаги, достав их из портфеля, стоявшего возле его стула.
– Эти господа не первый раз устраивают такое. Целая история – меняют условия контрактов, потом надувают поставщиков.
Райкен слушал вполуха. Его зять обычно хорошо справлялся с работой, хотя в последнее время стал позволять себе частые отлучки. Джуд много раз заходил и не заставал Джордана на месте. Он ничего не сказал зятю, но несколько раз ему приходилось его выгораживать. В общем-то это была невысокая плата за то, чтобы Джордан смог выкинуть из головы свое прошлое. Ему пора понять, что Натали теперь не та девчонка, которую он когда-то любил. Ее рассудок помутился, и она на семь лет отстала от него в развитии. Он теперь слишком взрослый и сложившийся человек, чтобы возвращаться назад. Будет лучше, если он сам во всем разберется, а потом Натали уедет, и все будет кончено.
Джуд Райкен не сомневался: раз Джордан женат на его дочери – никакая сила не в состоянии тут чего-то нарушить. У них растет ребенок, и идет нормальная удобная жизнь – здесь, в Чэпл-Хиле. А Натали Парнелл совершенно не в силах оторвать его теперь от всего этого, да, впрочем, скорей всего, и не собирается. Джуд успокоено улыбнулся своим мыслям.
У тебя есть доказательства? – обратился он к Джордану.
Джордан достал из портфеля ксерокопию.
– Вот – очень убедительный документ. Оригинал в сейфе.
Шейлу их разговор бесил до слез. Она отдала официанту пустой стакан из-под бренди, взамен взяв полный.
– Вы оба, по-моему, вообще не способны говорить ни о чем, кроме дел фирмы.
– Понимаешь, меня очень забавляет то, чем я сейчас занимаюсь, даже иногда смешит. Ну просто настоящая комедия «плаща и шпаги», – попробовал объяснить Джордан.
Джуд улыбнулся.
– Но я вас позвал сегодня сюда действительно не для этого. Нам надо кое-что обсудить.
Шейла вздохнула.
– Я хотела просто отдохнуть, но с вами каши не сваришь. Ну почему вы всегда такие серьезные?
Райкен внимательно посмотрел на них обоих.
– Потому, что дело очень серьезное и касается Натали Парнелл.
Шейла поставила на стол стакан, а лицо Джордана стало суровым.
– Я принял ее в фирму.
Шейла не могла выдавить из себя ни слова.
– А это разумно? – еле выговорил Джордан.
– Доктор Парат вначале не был уверен не хотел оставлять ее без присмотра. Но Натали обязательно хочет чем-то заняться и попросила меня сама.
– Не могу поверить, – пробормотала наконец Шейла.
– Нет, это правда, я согласился. Она будет работать у нас временно, пока не сможет вернуться к юридической практике, – делопроизводителем.
– Делопроизводителем? – изумился Джордан. – Натали – делопроизводителем?
Джуд объяснил им, зачем Натали нужно работать, и рассказал о том, как он сумел все организовать.
– Она поживет еще в реабилитационном отделении больницы и постепенно вернется к нормальной жизни.
– Зачем ты это сделал? – Шейла не могла успокоиться.
– Вам пора взглянуть правде в лицо, – ответил Райкен, обращаясь к ним обоим.
– Но… – Шейла в бессильной ярости смотрела на отца.
– Вполне понятно, что Джордан сохранил по отношению к Натали глубоко затаенные чувства. Ей принадлежала очень важная роль в его жизни. Такое не проходит бесследно. Кстати, Джордан, я говорил с доктором Паратом, и он объяснил мне, что для человека, оказавшегося в твоем положении, вполне естественно идеализировать прошлое. Ты, конечно, можешь по-юношески фантазировать, воображать, что могло бы быть, если бы случилось не так, а эдак. Но у тебя давно своя жизнь, в которой нет места для Натали, и самое разумное, что ты можешь сделать для всех, кого это касается, – смириться.
– По-моему, именно так я и поступил.
– Не уверена, – не удержалась Шейла.
Райкен не обратил внимание на слова дочери и опять заговорил с Джорданом.
– Ты считаешь, что я вмешиваюсь не в свое дело, не так ли?
– Да.
Шейла закрыла глаза и, поднеся руку ко лбу, произнесла:
– О, Боже, я чувствую, дело принимает серьезный оборот, уж не собираетесь ли вы подраться?
Джуд взглядом попытался заставить ее замолчать.
– Тебе случайно не надо пойти попудрить нос, детка?
Шейла стукнула стаканом о стол так резко, что бренди выплеснулось на скатерть, но все же, послушавшись, поднялась. Подойдя к отцу, она сердито прошептала ему на ухо:
– Ты не мог придумать чего-нибудь поумней, чем швырять прямо в объятия моего мужа его старую подружку?
Шейла, как фурия, проскочила мимо соседних столиков, и Райкен, выждав, пока она скроется из виду, снова повернулся к Джордану.