Дрожащим голосом, стараясь улыбаться, Натали поздоровалась с ним. Она разжала его руку, чтобы посмотреть, что в ней.
– О, да это старая бейсбольная карточка Реджи Джексона. Настоящая находка для коллекционера.
– Да! – Адам был очень горд. – Ты разбираешься в бейсболе?
– Немного. Я хорошо помню имена игроков команды «Янки» из Нью-Йорка тысяча девятьсот восьмидесятого года. Знаешь, я ведь и сама – янки, я же из Нью-Йорка.
Адам улыбнулся.
– Ты ведь еще побудешь у нас? У меня целая куча старых карточек и...
Тяжело вздохнув, Натали покачала головой.
– Нет, Адам. Боюсь, нам придется попрощаться... навсегда.
– Навсегда? – переспросила Шейла. Она наблюдала за разговором Адама с Натали с нарастающим страхом и сейчас просто оцепенела. Адам тоже растерялся.
– Как же так? А я-то думал, что ты собираешься работать у моего папы.
– Как насчет поцелуя на прощание?
Натали протянула руки, и Адам кинулся к ней, зарывшись в нее своей взъерошенной головенкой. Oнa опустилась на пал, гладя его по спине и прижимая к себе.
– Я всегда буду скучать по тебе, Адам. – Она попыталась подняться. – Всегда и везде.
Глаза у нее были закрыты, но все равно слезы почему-то катились по щекам и падали на его темные растрепанные волосы.
Наконец она поднялась, прикрывая лицо ладонью, и Адам выбежал из комнаты. Проводив его взглядом, Натали повернулась к Шейле.
– Он славный мальчик. Заботься о нем как следует.
Шейла никак не могла сообразить, что же происходит.
– Ты в самом деле уезжаешь?
– Я никогда не вернусь.
– Не понимаю.
Натали попыталась объяснить.
– Адам не принадлежит мне. Теперь он твой сын.
Качая головой, Шейла стала медленно отступать и в конце концов опустилась на обтянутый шелком диван. Она ощутила невероятное облегчение, хотя и понимала, что это несправедливо. Чувство вины давило ее, не давая дышать. Должен же быть какой-то выход из этой мучительной ситуации. Она поглядела на Натали новыми глазами.
– Что же ты собираешься делать?
Натали взглянула на бывшую подругу. Шейла так постарела за это время.
– Я уеду отсюда. Попрощайся за меня с Джорданом.
С этими словами Натали Парнелл навсегда вышла из жизни Шейлы Райкен. Шейла наблюдала, как за ней закрывается входная дверь. Она даже подбежала к окну, чтобы убедиться, что это не сон. Все обстояло именно так, Натали садилась в ожидавшую ее машину. Такси отъехало от тротуара и двинулось вниз по улице, увозя ее подругу прочь – навсегда.
Но запал продолжал гореть.
Войдя в бар, куда он так часто в свое время наведывался, Джордан Бреннер погрузился в воспоминания. В конце зала стоял дубовый стол. За последние пятьдесят лет он так густо покрылся росписями и инициалами влюбленных, что каждой новой паре, вероятно, нелегко было отыскать свободный дюйм. Джордан, бросившись к нему, заглянул под столешницу. Так и есть, давным-давно, не найдя места сверху, Натали отыскала его с обратной стороны.
Крупными печатными буквами там было выведено: «Н. П. любит Дж. Б. 1980». Он нежно потрогал буквы, и воспоминания нахлынули на него с новой силой.
– Мистер Бреннер?
Джордан резко повернулся. Совсем рядом, в углу, сидели доктор Парат и старший инспектор Вольфер, жестами приглашая его подсесть к ним.
Поначалу он решил, что это простое совпадение, но быстро сообразил, что так не бывает.
– Я должен поблагодарить вас, доктор, начал Джордан, подходя к ним, и улыбнулся, произошло просто невероятное, – ведь Натали вспомнила почти все.
– Знаю, – ответил доктор Парат, – я это предвидел, мне и раньше случалось наблюдать подобное. Ей требовался толчок. В данном случае положительную роль сыграло сочетание гипноза и знакомой обстановки. Но если бы я догадывался о том, что знаю теперь, я был бы более осторожен.
Переведя взгляд с одного на другого, Джордан почувствовал, что они чего-то не договаривают.
Он взглянул на Парата.
– Скажите, вы говорили с доктором Лейном? Я пытался дозвониться ему все утро, но...
Вольфер прервал его.
– Доктору Лейну пришлось спешно покинуть город. Боюсь на какое-то время он исчезнет. – Он ухмыльнулся и добавил: – Если не навсегда.
– Понятно. – Джордан внимательно посмотрел на них, потом вздохнул. – Полагаю, вы оба считаете меня полным идиотом.
– Напротив, мистер Бреннер. – Доктор говорил мягко. – Откуда вы могли знать? Спрашивается, мог ли кто-нибудь вообще догадаться? Джуд Райкен обдумал все до мелочей.
– На семь лет вперед.
– Теперь все позади, – сказал Вольфер. – Все закончилось сегодня. Пришло время поговорить начистоту.
Ища поддержки, он взглянул на доктора Парата, а затем вновь обратился к Джордану.
– Все, что я собираюсь рассказать вам, чистая правда. Но я никогда не смогу предъявить доказательств. Договорились?
– Выопоздали, инспектор. – Джордан улыбнулся. – Мне и так уже все известно.
– Все? – Вольфер оглядел его с ног до головы.
– Все, – подтвердил Джордан. – Я знаю, кто действительно является матерью моего сына, и кто вскрыл сейф моего тестя сегодня утром. – Он мрачно поглядел на Вольфера. – Я достал бы для вас эти бумаги, если бы вы попросили.