Появились новые расшифровки немецких радиограмм. Из них стали известны детали очередного наступления немцев в России, планирующегося на лето. Черчилль сразу предложил организовать самые массированные – «какие только возможны» – налеты британской авиации на территорию Германии. Начальники штабов с этим согласились, но отвергли желание Черчилля направить в помощь России британских летчиков. Брук пояснил, что нельзя снимать истребители с Ближнего Востока, поскольку существует возможность возобновления там немецких наступательных действий.
Падение Сингапура доставило Черчиллю сильнейшую душевную боль. В выступлении 26 марта он назвал это «величайшей катастрофой в истории британского оружия». Но наступление японских войск оказалось слишком стремительным, а военно-воздушные силы слишком мощными, чтобы их можно было остановить. 3 апреля бомбардировкам с воздуха подвергся бирманский город Мандалай. Погибло 2000 гражданских лиц. 4 апреля в результате налета японской авиации на Цейлон были потоплены четыре британских военных корабля и погибло более 500 военнослужащих. 6 апреля японские войска высадились на Соломоновых островах, находящихся под тихоокеанским мандатом Австралии. Отвечая на возобновившиеся упреки в том, что при планировании не была проявлена достаточная дальновидность, Черчилль сказал 13 апреля в палате общин: «Этим прискорбным событиям предшествовало огромное количество дискуссий, но дискуссий самих по себе недостаточно, чтобы отразить нападение превосходящих сил противника». Четырьмя днями ранее американские войска на полуострове Батаан на Филиппинах прекратили сопротивление. 35 000 военнослужащих оказались в плену у японцев. Это была катастрофа, по масштабу сопоставимая с сингапурской. «Самое лучшее, на что можно надеяться, – сказал Черчилль на закрытом заседании палаты общин, – что отступление будет по возможности медленным».
Каждый день приносил сообщения о новых катастрофах, и Черчиллю требовалось хотя бы час-другой бывать в одиночестве. «Я был в Чартвелле на прошлой неделе, – написал он Рэндольфу 2 мая, – и обнаружил там весну во всей красе. Гусь, которого я называл морским адъютантом, и один лебедь пали жертвами лисы. Рыжий кот, однако, проявил ко мне дружеское отношение, которое сохранилось, хотя мы с ним не виделись восемь месяцев».
В течение апреля британские конвои в Россию несли жестокие потери от непрестанных налетов немецкой авиации, базирующейся на севере Норвегии. В одном из конвоев этого месяца только 8 судов из 23 дошли до России. Одно было потоплено, остальные были вынуждены вернуться. 2 мая Рузвельт попросил увеличить количество конвоев, чтобы компенсировать потери. Черчилль ответил: «Прошу вас не требовать от нас больше в ситуации, которую мы изучили досконально, и при том крайнем напряжении, в котором мы пребываем».
«Крайнее напряжение» действительно ощущалось повсюду. Бирманский Мандалай прекратил сопротивление 3 мая, и вся богатая страна, которую еще отец Черчилля присоединил к Британской империи в 1886 г., оказалась под контролем японцев. В Средиземном море Мальта подвергалась разрушительным бомбардировкам с воздуха. На Филиппинах американские войска, оборонявшие остров Коррехидор, сдались 6 мая. В ходе ожесточенных боев погибло 800 человек. На следующий день после двухдневных боев части британской армии и флота, высадившиеся на контролируемом вишистами Мадагаскаре, захватили важнейший порт Сан-Диего и вынудили к сдаче французский гарнизон. «Эта операция, – сказал Черчилль в палате общин, – хотя и не без риска, была проведена благодаря величайшему мужеству».
15 мая, выступая в Лидсе, Черчилль говорил перед огромной толпой, собравшейся послушать его: «Мы находимся в таком периоде войны, когда еще преждевременно говорить, что поднялись на вершину, но вершина уже видна впереди». Одна из его секретарш, Элизабет Лейтон, на следующий день написала родителям: «Не может быть никакого сомнения, люди все как один считают его
Летом Черчилль постоянно размышлял над планами будущей десантной операции в Северной Европе с целью нанесения удара Германии на суше. 26 мая он изложил свои мысли о создании плавучих причалов, необходимых для разгрузки десантных кораблей, переправившихся через Ла-Манш. «Они должны подниматься и опускаться с приливом, – написал он. – Проблема с якорями должна быть решена. Представьте мне наилучшее решение. Не спорьте по существу. Трудности сами будут спорить с нами».
