– Эй! Мы все-таки на войне! [776]
Элизабет Лэйтон вспоминала, как однажды Черчилль пригласил ее к себе в час ночи и начал диктовать текст нового выступления. Они работали до половины пятого утра. За все это время премьер лишь однажды прервался, чтобы спросить бедную девушку:
– Вы не устали?
– Нет, нет, что вы! – не отрываясь от бумаг, произнесла Элизабет.
– Мы должны работать и работать, словно лошади, перевозящие орудия, – заявил Черчилль. – Мы должны работать до тех пор, пока не свалимся от усталости! [777]
Британский политик старался использовать любую возможность для работы. Поезда, самолеты, военные корабли, даже салон автомобиля – нигде Черчилль не переставал думать, диктовать, совещаться, принимать решения.
«Нет на свете вещи, которую он ненавидит больше, чем пустая трата хотя бы минуты своего времени», – констатировала мисс Лэйтон [778] .
ВОСПОМИНАНИЯ СОВРЕМЕННИКОВ: «Нет на свете вещи, которую Черчилль ненавидит больше, чем пустая трата хотя бы минуты своего времени».
Секретарь Элизабет Лэйтон
Однажды у него было назначено выступление на пятнадцать минут второго. Часы показывали половину одиннадцатого, а текст еще не был готов. Пришлось диктовать в машине (Черчилль находился в Чекерсе, откуда до Лондона полтора часа езды). Когда автомобиль подъехал к Вестминстеру, политик сказал секретарю:
– А теперь бегите и начинайте печатать, словно вы сам дьявол! [779]
Нельзя сбрасывать со счетов, что, помимо активной работы в кабинетах правительственных резиденций, Черчилль был одним из самых путешествующих премьер-министров своего времени. За пять лет военного премьерства он проведет 792 часа на воде и 335 часов в воздухе, преодолев расстояние свыше 180 тысяч километров. Большинство поездок были опасны для жизни и, кроме того, представляли огромную физическую нагрузку. Чего стоит хотя бы поездка в Москву в августе 1942 года! Прежде чем встретиться со Сталиным, Черчилль с пересадками отправился в Египет, где произвел кадровые перестановки, и только после этого, вновь с пересадками, полетел в столицу СССР. На одном из участков пришлось надевать кислородную маску (предварительно проводились исследования – выдержит ли организм пожилого человека соответствующую нагрузку).
В некоторых воспоминаниях есть упоминания о том, что после открытия второго фронта активность Черчилля, которому на тот момент шел семидесятый год, резко снизилась. Однако это не так. Взглянем на график передвижений премьера: август 1944 года – Италия, сентябрь – Квебек, октябрь – Москва, декабрь – Афины, февраль 1945 года – Ялта, июль – Потсдам.
Формат поездок достоин отдельного упоминания. Начальник имперского Генерального штаба Алан Брук в своем дневнике рассказывает об одном из дней, проведенных рядом с премьером во время посещения Северной Африки в августе 1942 года:
«Этот день стал прекрасной иллюстрацией жизненных сил Уинстона. Мы проснулись в шесть часов утра. Он начал день с купания в море, затем нас ждала поездка по фронту, включавшая в себя непрерывную череду с передвижением на автомобиле среди клубов песчаной пыли, долгие пешие обходы войск, произнесение торжественных речей, беседы с офицерами. После возращения в лагерь Черчилль вновь отправился плавать – несмотря на возражения врачей. Он прыгал на волнах, нырял под воду, затем выкидывая ноги вверх, изображая с их помощью букву V! После этого мы поехали на аэродром. Когда мы разместились в самолете, Уинстон достал из кармана кусок черной материи, накрыл ею глаза. „Сейчас я собираюсь вздремнуть“, – произнес он и, тут же заснув, проспал бо́льшую часть пути. Вернувшись в посольство, Уинстон провел конференцию, после чего был накрыт ужин. Когда все мероприятия подошли к концу, он взял меня с собой на лужайку, и мы проговорили до двух часов ночи. Направляясь к спальне, он совершенно спокойным голосом сказал: „Ну что, завтра, как обычно, – завтрак в восемь тридцать на веранде“» [780] .
«Беда с твоим отцом заключается в том, что он слишком много работает, но так и не научился останавливаться», – скажет как-то Клементина своей дочери. Впоследствии исследователи жизни Черчилля подсчитают, что в годы Второй мировой войны он работал в среднем по 94 часа в неделю. И это уже переступив рубеж пенсионного возраста! [781]
В 1951 году, накануне своего семьдесят седьмого дня рождения, британский политик признается, что большинство выходных в его жизни «никогда не проходили в безделии», как правило, «они были даже более плодотворны, чем середина недели» [782] .
Черчилль являет собой образец деятельного, сверхактивного лидера. Но тем не менее у каждой медали есть две стороны. И энергия британца, какой бы безграничной она ни казалась на первый взгляд, имела свои пределы.
Предел работоспособности
