«Не слишком ли мы старая команда? Я подсчитал, что общий возраст всей шестерки, которую Вы мне вчера назвали, составляет 386 лет, или в среднем более 64 лет! Им недостает года, чтобы выйти на пенсию по старости! Если же, однако, Вы добавите Синклера (49) и Идена (42), средний возраст снизится до пятидесяти семи с половиной лет».
Как уже упоминалось выше, либерала Арчибальда Синклера и консерватора Энтони Идена объединяли не только относительно молодой возраст, но и принадлежность к числу политических союзников будущего премьера.
В том же письме Черчилль привел еще один довод в пользу включения в правительство этих двух джентльменов:
«Если журналисты
Второго сентября Черчилль вновь написал премьер-министру:
«Мне кажется, что, если Лейбористская партия и, насколько я понимаю, Либеральная партия будут отстранены, трудно создать действенное военное правительство на той ограниченной основе, о которой Вы говорили. Я считаю, что необходимо сделать еще одну попытку привлечь либералов и, кроме того, пересмотреть состав и численность военного кабинета. Сегодня в палате общин чувствовалось, что духу национального единства нанесен ущерб очевидным ослаблением нашей решимости. Нам понадобится самая сильная и самая сплоченная комбинация, которую только возможно создать» [412] .
Внимательно ознакомившись с посланиями Черчилля, премьер предложил свое решение.
«Чемберлен сказал мне, что он обдумал мои письма, – вспоминал Черчилль. – Он отметил, что либералы не войдут в правительство, но он готов в известной мере учесть мои замечания о среднем возрасте и включить в состав военного кабинета трех военных министров, несмотря на их исполнительные функции. В этом случае средний возраст будет около 60 лет».
Тем самым Чемберлен значительно подсластил пилюлю, объяснив Уинстону, что «включение в состав военного кабинета трех военных министров позволяет Вам предложить Военно-морское министерство, а также место в военном кабинете».
Черчилль остался доволен таким раскладом:
«Я был весьма рад, так как я, естественно, предпочитал, хотя и не высказывал этого, иметь определенную работу, а не сидеть и корпеть над работой, сделанной другими. Управлять и отдавать распоряжения легче, чем советовать. Иметь право действовать, пусть даже и в узком кругу вопросов, более благожелательно, чем привилегия рассуждать обо всем. Если бы премьер-министр предложил бы мне выбор между местом в военном кабинете и Военно-морским министерством, я без колебания выбрал бы Адмиралтейство. Теперь у меня было два поста» [413] .
Что же касается предложения включить в состав правительства своих сторонников, то Черчилль о нем не забудет. После назначения на пост премьер-министра (май 1940 года) он привлечет к управлению страной и Синклера, и Идена, а также других верных и надежных людей, о которых мы уже писали выше. Пока же, находясь в Адмиралтействе, Черчилль решил распространить свое влияние, введя своих людей на менее престижные, но весьма значимые посты в политической иерархии Соединенного Королевства.
В частности, на пост парламентского секретаря министра информации он предложил назначить своего друга Брендана Брекена. Последний по праву считался не только одним из самых близких соратников нашего героя, но и одной из самых загадочных фигур среди его близкого окружения. Основатель
Будучи третьим ребенком в семье Джозефа и Ханны Брекен, Брендан выдавал себя не за кого-нибудь, а за внебрачного сына Уинстона Черчилля (!), чем вызывал крайнее раздражение у супруги великого человека и его единственного сына Рандольфа (тот с иронией называл Брекена «моим братом, бастардом» [415] ). Сам Черчилль относился к легенде благожелательно, замечая лишь: «Я был бы только за, если бы он и правда был моим сыном» [416] .
Принимая во внимание, что Черчилль был на двадцать семь лет старше Брекена, не исключено, что в какой-то степени он относился к нему по-отечески, а Брендан платил взаимностью.
«Его любовь и преданность Уинстону были в течение многих лет основным фактором, определяющим все его действия, – считает Колвилл. – Принимая во внимание подвижность его ума, а также всю ту энергичность, драйв и напор, с которыми он служил боссу, Брендан вскоре стал незаменимым человеком в окружении Черчилля» [417] .
