После того как я полностью улегся на полу, у меня так же постепенно стало меркнуть сознание. От этого удара у меня стало все тускнуть перед глазами и последнее что я слышал, это был сильный хлопок двери. Видать эта парочка меня покинула, надеюсь навсегда. Мелькнула глупая мысль, что с Анжелой так и не удалось переспать, но тут же сознание отступило и надвинулась тьма...
Видать я опять протрезвел, потому что я стал постепенно выбираться из клубов серого тумана. Ах, да... Меня же огрели бутылкой!
Играла музыка. Очень медленно и осторожно я открыл глаза. Левому что-то мешало открыться полностью. Забавно: я лежал на полу в довольно-таки нелепой позе, подвернув, немыслимым образом, под себя ноги и раскинув руки.
Так, осторожно переваливаемся на бок, затем встаем на четвереньки и осторожно встаем. Координация слегка нарушена, видать у меня легкое сотрясение мозга, хотя может быть двухдневный запой, тоже вложил свою лепту в мое нынешнее состояние.
Решив полюбоваться на себя, я подошел к буфету, в котором было встроено небольшое зеркало. О, Боже. Вот откуда можно черпать описания растерзанных трупов! Моя физиономия была наполовину залита кровью, кстати, засохший сгусток и не давал полностью раскрыться левому глазу. Я осторожно потрогал лоб - смехотворные порезы, если бы они не были на моем лбу, а вытекло столько кровищи. Хотя, наверное, и крови не столько много, просто я ее слишком уж размазал по своей физиономии.
Раскинув руки, словно канатоходец, я осторожно направился в ванную, слегка корректируя направление прикасаясь к стенам.
Газовую колонку включать не было смысла, что бы от горячей воды не открылись царапины и порезы, поэтому я слегка ополоснулся, отскребя свернувшиеся подтеки там, где по моим представлениям порезов не было. Холодная вода меня освежила, но все равно я ощущал слабость. Взяв в руки полотенце и ища более-менее чистый участок мой взгляд упал на женское белье, нагло выделявшееся здесь своим ярко-белым цветом.
Я рассмеялся, в помещении ванной комнаты смех отдавался глухо, словно в подземелье. Анжела не зря оставила его здесь, видать готовилась блеснуть передо мной во всей красе, в стиле лучшего порнофильма. Продолжая смеяться, я вытерся трусиками - на них остались следы крови. Тогда я обмотал лифчик вокруг головы, надо же как-нибудь обернуть во благо эту встречу, поскольку набор медикаментов у меня минимален. Посмотрелся в зеркало - раненный комиссар из какого-нибудь патриотического фильма, только повязка почему-то в кружевцах. Глупейшая выходка, но она меня развеселила и доказала, что я еще полностью не протрезвел, поэтому за работу лучше сейчас не садиться.
Hесмотря на это я подошел к работающему компьютеру, что бы проверить пришедшую почту и успокоить себя хоть какой-нибудь работой. Темп, в котором мы писали произведения, был бешенным и нужно было постоянно следить за изменяющимися событиями. Поэтому постоянно подходили какие-нибудь рекомендации, вставить тот или иной эпизод, отображенный "желтой прессой".
Работать я не собирался, у меня уже заранее были подготовлены кое-какие наработки, так что я их мог сегодня смело спихнуть, выдав за сегодняшнее озарение.
Отключив проигрывание музыкального диска, я решил обратиться к индикатору, который сигнализировал, что пришли новые сообщения, и который мне подмигивал где-то с полудня. Я присел на краешек стула и произвел необходимые манипуляции.
Было всего одно сообщение от координатора. Его я прочитал несколько раз, пытаясь вникнуть в смысл. Хотя нет, в смысл-то я вник сразу же, просто перечитывая несколько раз это сообщение, я пытался осознать, что в моих услугах не нуждаются и я уволен. Вкратце упоминалось, что последнее время слишком часто выдавал "брак", поэтому был включен в проект другой человек, а я уволен, с содержанием в базе данных для дальнейшего рассмотрения на будущее.
Вот жопа! Где у меня тут была бутылка коньяка? Ах, да - ее же разбили о мою голову... В таком виде, с повязанным на голове лифчике, выходить на улицу не хотелось, хотя стоило изобразить из себя пугало. Поэтому я направился к соседу.
- Hу и рожа у тебя, Шарапов, - произнес Леха, возлежа на своей измятой кровати.
- Hа себя бы посмотрел, хоть бы побрился, - беззлобно парировал я.
- Так Машке больше нравится... Ты эта, у меня есть, - опять предложил он угостить своим пойлом.
Конечно же я за этим и пришел, поэтому не отказался. Под буханку хлеба, банку килек в томате и полтора литра технического спирта в бутылке из под "Пепси", я поведал ему вкратце историю сегодняшней цепочки событий. Он хохотал и веселился. Отпускал шуточки и едко комментировал мои поступки. Для него не существовали манеры и вся его жизнь сводилась к одной цели - выпить.
И мы, конечно же, пили, пили и пили. Без традиционных сдвиганий бокалов и тостов. Его пролетарская настойчивость не давала мне передохнуть между дозами алкоголя.
- Между рюмками пуля не должна проскочить, - поучал он, хотя пили мы из граненых стаканов, - Hу давай!
