- Ты хочешь, чтобы я жил?
- Конечно, отец.
- Моя процедура омоложения оказалась неудачной, - сказал он, и указал на шею. – Они пытаются убить меня. Вы все пытаетесь убить меня.
- Только не я, отец.
Он с трудом глотнул и кивнул, словно согласился с моими словами.
- Ты можешь помочь мне, - сказал он, склонившись ко мне, и прижал нож к моей щеке. Прижал так сильно, что я почувствовал, как моя кожа разошлась, и теплая кровь потекла по лицу. Он был мастером боли. Он всегда знал, как причинить боль, чтобы добиться того, чего он хотел.
- Ты хочешь помочь мне? – спросил он.
- Конечно, отец.
Он склонился еще ближе ко мне и прошептал:
- Мне нужна твоя печень.
Я замер.
- Что ты имеешь в виду?
- Я вырежу ее.
- Нет, - быстро сказал я, пытаясь выиграть время.
В его глазах появилось скорбное выражение укора.
- Ты не любишь меня.
- Я люблю тебя, отец, но если я отдам тебе свою печень, то умру.
-
Эти слова разбудили меня. Или это был другой звук?
Я повернулся в кровати, и мне показалось, что слышен негромкий стук в мое окно. Сразу же я вскочил, подошел к ставням и стволом пистолета приоткрыл их. Ничего не было видно, но стук продолжался. Я вышел из спальни, подкрался к входной двери и бесшумно открыл замок. Теперь стук был слышнее.
- Эй? – позвал я.
Крадучись, я вышел на улицу. Фонарь над входом отбрасывал тусклый круг света, но за ним была темнота. Я спустился по ступенькам, чтобы узнать, в чем дело, и увидел причину стука.
Это была лишь веревка, свисавшая с карниза, и раскачивавшаяся на легком ветру, постукивая при этом в ставни.
Я потянул ее, и она сразу же оторвалась. Уже повернувшись, чтобы идти обратно в дом, я увидел, что конец веревки завязан в петлю, с которой свисал соломенный человечек, достаточно маленький, чтобы уместиться в моей ладони. Его руки и ноги были сделаны из проволоки, на нем было рваная куртка из поблекшей домотканой материи, а лицо его грубо вырезано на деревянной голове – рот был просто прорезанной щелью, глаза высверлены сверлом.
После этого мне далеко не сразу удалось заснуть. Но когда я наконец проснулся, было уже утро, и я слышал, как Террини возится на кухне. Он не пытался особенно сохранять тишину, гремя металлической посудой. Вскоре вода закипела, и я почувствовал аромат свежезаваренного рекафа и запах лхо-сигарет Террини.
Я заставил себя встать. Было еще рано. Солнечный свет проникал сквозь ставни. Где-то слышался шум моторов сельскохозяйственных машин, звук был таким низким, что, казалось, заставлял воздух вибрировать.
«Значит, жатва началась», сказал я себе, спустив ноги с кровати и положив голову на руки. Веревка с петлей лежала на полу рядом.
Я надел свой черный костюм, броню, шлем, и спрятал в кобуру «Тронзвассе».
- Добрый день, - приветствовал меня Террини. – Рекаф?
Не дожидаясь ответа, он подал мне кружку.
Первый глоток помог мне проснуться окончательно. Сделав еще один глоток, я поднял перед собой петлю с соломенным человечком.
- Я нашел это ночью, - сказал я. – Висело у меня перед окном.
Террини взял в руки маленькое соломенное чучело. Высверленные глаза были словно крошечные черные дыры, всасывавшие слабый утренний свет.
- Оно висело там до того, как мы пошли спать?
- Не знаю.
Он долго глядел на соломенную куклу в молчании.
- Думаешь, этот «Недостойный» пытается нас напугать?
- Нет, - сказал я. – Это на него не похоже.
Мы сидели молча, пили рекаф и курили, готовясь к предстоящему дню. Террини заметно помрачнел, размышляя об этой попытке угрожать нам.
- Спроси любого лекаря. Они тебе скажут, что нет смысла назначать лекарство, если не можешь определить болезнь. В большинстве подобных мест расстрел сервов хорошо действует, но иногда проблема бывает в надсмотрщиках. Иногда даже в самом бухгалтере. А иногда все место оказывается прогнившим насквозь. Несколько лет назад я в таком объезде наткнулся на ферму, которой управлял картель Банда. Они подкупили всю команду, и вместо десятины отгружали нам резаную солому, а продукты сдавали левым торговцам через одну из орбитальных станций в обмен на обскуру. С виду казалось, что все это место отлично управляется. Сначала они вели себя дружелюбно, но когда мы стали разнюхивать их дела, то здорово испугались. Мы вызвали подкрепление и вычистили всю эту гниль.
- Думаешь, что-то подобное происходит здесь?
- Не знаю, - сказал он.
Я подумал об этом. Мы были слишком далеко, чтобы надеяться на подкрепления.
- Может быть, нам стоит связаться с Эверсити?
Террини мгновение подумал об этом.
- Не думаю, что местный сброд настолько хитер, чтобы обделывать такие дела, а ты как считаешь?
Я покачал головой.
- Так что та девчонка сказала тебе? – спросил Террини.
- Она сказала «бойся соломенного человека».
Террини засмеялся, стряхнув пепел лхо-сигареты.
- Проклятые деревенщины. Они слишком темные, вот и все. Думаю, надо расстрелять нескольких из них сегодня, чтобы остальные работали как следует.
Пока мы допивали рекаф, раздался стук в дверь.
Это был Хамбер.
