Георгий Владимирович Шилович
Черепаха без панциря
Повесть
Авторизованный перевод с белорусского В.Идельсона
Повесть о школе и школьниках. О том, как у ребят пробуждается интерес и любовь к знаниям.
Маленькие открытия, которые делают для себя ребята на уроках, помогают им хорошо учиться, жить весело и дружно.
Для среднего школьного возраста.
СОДЕРЖАНИЕ
Глава первая. Почему растет борода
Глава вторая. Необыкновенное путешествие
Глава третья. Поединок с воробьем
Глава четвертая. Полундра
Глава пятая. Седьмое небо
Глава шестая. Маша будет бабушкой
Глава седьмая. Невидимка в лодке
Глава восьмая. Нагоняй
Глава девятая. Кибернос на балконе
Глава десятая. Печеная картошка
Глава одиннадцатая. Кирпич в портфеле
Глава двенадцатая. Черепаха ныряет
Глава тринадцатая. Дремучий лес
Глава четырнадцатая. Не боги горшки обжигают
Глава пятнадцатая. Эврика, открой дверь!
Глава первая
ПОЧЕМУ РАСТЕТ БОРОДА
Обычно, когда папа работал во вторую смену, Казик не ждал его: ужинал и ровно в девять ложился спать. Такой порядок в доме издавна заведен мамой. Мальчик даже не помнит, было ли когда-нибудь иначе. И ничто - ни праздники, ни гости - не могло нарушить этот режим.
Напрасно иной раз Казик пытался хитрить. Ссылался на интересную книгу, которую нужно побыстрее дочитать, потому что за ней уже образовалась целая очередь, или выдумывал что-нибудь насчет плохо подготовленного урока. Мама была неумолимой. Как только стрелки на часах показывали девять, она ласково, но непреклонно говорила:
- Сынок, пора!
С видом мученика Казик нехотя плелся к дивану, служившему ему постелью. Медленно раздеваясь, вздыхал: "И когда это можно будет самому распоряжаться своим временем". Он считал, что с мамой ему не очень повезло: слишком строгая, не то что у Веньки Кривого Зуба. Тот всегда гуляет сколько хочет. А со вчерашнего дня у Веньки и вовсе масленица: родители уехали отдыхать на юг и оставили его с бабушкой, которую вызвали из Москвы. Но что ему бабушка! Теперь Венька сам себе хозяин: что хочет - то и делает. И никто его не прижимает с режимом.
"Везет же людям!" - завидовал Казик другу. А сегодня, когда вечером возвращался из Дворца пионеров, даже подумал: "Хорошо, если бы и моя мама куда-нибудь уехала... Хоть на недельку..."
Под мышкой он держал книгу "Быстрее мысли", которую посоветовал прочесть учитель математики тем, кто интересуется кибернетикой и вычислительной техникой. Казик хотел сегодня же поговорить с отцом о том, что услышал от Агея Михайловича на уроке. Пусть себе мама бранится, как всегда загоняя в постель, но на этот раз он попробует перехитрить ее лечь-то ляжет, но изо всех сил будет стараться не заснуть, пока не вернется с работы папа.
Ну как не рассказать о сегодняшнем уроке математики, о том, что так его поразило! Дело не в какой-нибудь головоломной задачке с неожиданным ответом. Агей Михайлович, часто задавая такие задачки на дом, брал их не из учебника, а из каких-то старинных книг или составлял сам...
Сегодня у них был необычный урок. Рассказывая об электронных быстродействующих вычислительных машинах, Агей Михайлович отметил, что на уроках в школе они изучают лишь математическую азбуку. И пообещал в следующий раз показать самую простую счетную машину в мире.
- И не лишь бы какую, - хитровато прищурил он глаза, поглядывая поверх очков на класс, - а такую, какой люди пользовались еще в далекой древности.
- В древности! - удивился Казик. - Какие же машины были в древности?
- Сами увидите, - ответил учитель. И снова напомнил ученикам о книге "Быстрее мысли", сказал: - Советую прочесть. Не пожалеете.
Откровенно говоря, Казик не очень-то поверил Агею Михайловичу. Он знал, что вычислительная машина не какой-нибудь там ящичек, его в руки не возьмешь и на плечи не вскинешь. Просторный зал, как рассказывал папа, занимает она. А тут выходит, если верить учителю, вычислительные машины существовали давным-давно. Почему же папа не раз повторял, что это дело новое и очень сложное. Ведь он инженер. Учился после школы еще целых пять лет! А потом ездил на практику в Ленинград. Папа знает что к чему.
Но и Агей Михайлович не бросает слов на ветер. Казик не помнит такого случая. Кто же из них прав?
А тут еще это странное и непонятное объявление на дверях пионерской комнаты:
Внимание! Внимание!
Эврика!
Эврика!!
Эврика!!!
И больше ни слова. Кто его написал и что такое "Эврика!" - в классе никто не знал. Спросили у вожатой, но Алиса Николаевна только загадочно пожала плечами. Сказала: "Думайте".
Мысли обо всем этом не давали Казику покоя ни в школе, ни после занятий.
Через двери, что ведут на кухню, видно, как мама усердствует над корытом. Стирает белье, окутанная густым облаком пара. Ловко перебирает простыни, сорочки, старательно трет их о стиральную доску. Изредка поправит спадающую на глаза прядку волос, немного передохнет и снова за работу.
