Жутковатый незнакомец, вручающий вам соблазнительный и страшный подарок; загадочный трансгендер, исследующий собственную смерть в прежнем земном воплощении; два отчаянных гея, бросивших вызов хитрому педофилу… И, конечно же, «невозможный» и «неправильный» черепаховый кот! Эти и другие странноватые люди (а также коты) ждут встречи с вами на страницах произведений Рины Церус. Содержит нецензурную брань.
Камень и книга
Наверняка у многих из нас, таких стильных и остроумных, имеется некая невинная низкопробная пристрастишка. Ну, там, цирки, фейерверки, карусели со сладкой ватой. Фильмы про супергероев. Я вовсе не собираюсь рассуждать, какое место в нашей жизни занимают пошлость и китч, равно как и разгадывать секреты притягательности вульгарного. Я всего лишь хочу сказать, что в моём случае это фуд-корт.
Бог знает почему, но я, такой нелюбитель ходить по магазинам, бескорыстно привязался к одному большому торговому центру в новостройках – модно-уродливому, похожему снаружи на помесь цеха с теплицей, а изнутри – на все заведения подобного рода. Оказываясь в тех краях, я порой совершенно без денег и повода забредаю в этот молл, прошмыгиваю по сияющим этажам и, напустив на себя потребительскую озабоченность, хмуро встаю на эскалатор. Мне нравится, как он возносит меня к мутно-прозрачному потолку и как он пахнет далёкой подземной Москвой, чужой содержательной суматохой и детским предвкушением приключений. На какой-то миг я присваиваю всё это, пока другие методично и легально присваивают чужую готовую жизнь, сидя с ведёрками попкорна в кинозале за стеной. В кинозал я никогда не хожу. Фуд-корта мне вполне достаточно.
Эти суетные лабиринты живут по главному закону – непрерывно нести сиюминутное удовольствие. И ради этого фуд-корт не жалеет ни электричества, ни масла, ни сахара. Ничто не слишком! Горячее должно быть обжигающим, холодное – ледяным, сладкое – приторным. Ах, не спрашивайте, что останется от фуд-корта, если содрать с него эту яркую оболочку из синтетики, ароматизаторов и глутамата.
У фуд-корта свои понятия о красоте, вкусе и пользе. И, конечно, свои понятия о географии. Здесь Украина, вся в плетнях и горшках, граничит с полубумажной Японией. А Соединённые Пончиковые Штаты превращают Италию в дорогой застеклённый анклав. Вся эта бутафорская акцентированная этника делает фуд-корт совершенно космополитичным. Здесь как нигде чувствуешь себя современным горожанином – вечно молодым, продвинуто-мобильным, занятым и беззаботным одновременно.
Итак, меня вновь туда занесло. Я обошёл Америку стороной и направился в Китай – ради удона и шиитаке. Разделавшись с квадратной коробочкой, я, конечно, только раздразнил желудок, и завернул к жёлтенькой пиццерии.
Сидел я и ждал своей «маргариты», скрашивая ожидание соломчатой картошкой и стаканом глинтвейна. Планшет мой, беспородный китаец на андроиде, успел разрядиться и теперь бездарно дремал в рюкзаке. Ближайшая розетка дразнилась в десяти шагах, на колонне. Я, конечно, мог бы откочевать туда вместе со стулом, если бы не картошка и не глинтвейн. А в перспективе ещё и пицца. Бесплатный вай-фай – лучшее угощение фуд-корта, а я его лишён. Но ничего, я всё равно чувствую себя мобильным и продвинутым, не ощущая доброй половины моих тридцати шести лет.
К тому же, я нынче неплохо выгляжу. Вчера наконец-то купил себе штаны и весенние ботинки. Почему «наконец-то»? Потому что при всей простоте моих запросов одеть меня нелегко.
Умный человек на моём месте уже давным-давно бы понял, что походы за тряпками стоит начинать с подростковых отделов… и там же заканчивать. А я понял это буквально вчера. Людей моих габаритов производители взрослой мужской одежды не любят. Нас для них как бы не существует. Нет, я, конечно, не Дэниел Квилп из диккенсовской «Лавки древностей», но…
Кстати, если уж зашёл этот разговор и вы хотите получить примерное представление о моей внешности (и отчасти о внутреннем моём мире, будь он неладен), сплюсуйте мистера Квилпа с Нелли Трент и разделите пополам – полученным средним арифметическим и буду я.
Порой я слышу на улице: «Братан, закурить не найдётся?» – и торопливое извинение, когда «братан» подойдёт поближе и молча протянет сигарету. Кондукторша в трамвае недавно обозвала меня «женщиной», чем грязно плюнула себе в карму. Но чаще всего ко мне обращаются так, как обращаются к большей половине населения этой страны, невзирая на возраст и семейное положение:
Если смотреть на меня сквозь призму кондовой лесбийской классифики, то я не буч и не делаю ничего, чтобы им быть. На лесбийский взгляд я, скорее, дайк, вечный растрёпанный юноша (правда, несколько уже потёртый и седоватый). Наверное, будь я лесбиянкой, мне жилось бы проще. Я почему-то нравлюсь некоторым женщинам. Но женщины не нравятся мне.
