Глава 1. Тревожный сигнал
Помещение больше напоминало бункер, чем жилую комнату. Стены были сложены из больших квадратных камней, входом служило круглое отверстие с тяжелой металлической дверью, окон не было вообще. Вдоль стен были расставлены различные приборы и приспособления довольно странного вида, кроме одного. Это был довольно большой ящик с закругленными краями, с экраном на передней панели, который светился голубым светом и мигал. На нем все мельтешило и прыгало. Это был старый телевизор, но работал он надежно, и по нему как раз показывали захватывающий фильм о блестящем герое – воспитаннике одного из китайских монастырей, который в совершенстве владел всеми видами борьбы без оружия и как раз в этот момент успешно расправлялся с бандой, одетых в черное прислужников коварного царя, которых было наверное человек сто – вооруженных копьями и мечами.
К боевым кличам сражавшихся то и дело присоединялись громкие возгласы зрителей, которые сидели напротив телевизора. Это были известные юные герои – мутанты ниндзя-черепашки: Леонардо, Микеланджело и Рафаэль. Их зеленые тела были перевязаны разноцветными матерчатыми повязками, на глазах, локтях и коленях. У Леонардо они были синего цвета, у Микеланджело – желтого, а у Рафаэля – красного. Панцири их были стянуты широкими ремнями с блестящими пряжками, на коих красовались буквы Л, М и Р.
Старенький диван, на котором восседали три друга, то и дело издавал жалобные скрипы, болезненно реагируя на бурную реакцию зрителей. Рядом с ними, на расстеленной прямо на бетонном полу, циновке, подогнув под себя ноги, расположился их седой учитель – человек-крыса Сплинтер, одетый в ярко-красное кимоно с витиеватыми золотистыми узорами.
Он скептически усмехался и больше рассматривал своих юных учеников, чем смотрел на экран и следил за фильмом.
- Учитель! – обиженно воскликнул Рафаэль. – Почему вы только смеетесь и совсем не следите за фильмом? Неужели вам не интересно?
- Почему же? – не согласился с ним Сплинтер. – Мне очень даже интересно. Иначе бы я просто ушел в другую комнату.
- Но тогда почему вы так усмехаетесь? – спросил Леонардо. – Неужели не бывает таких замечательных героев?
- Не волнуйся! Бывает! – успокоил его Сплинтер. – Конечно же бывает. Жаль только, что не в жизни, а в кино.
Микеланджело молча наблюдал за происходящим на экране. Сейчас его нельзя было бы отвлечь даже пиццей, которую он просто обожал, настолько он увлекся событиями в фильме.
Но внезапно через открытую круглую дверь из соседнего помещения раздался сильнейший металлический лязг и звон.
- Донателло! – рявкнул разозленный Микеланджело. – Не хочешь сам смотреть кино, не мешай этого делать другим! – кинул он через плечо в сторону открытого прохода.
- Ничего, ничего, - раздалось из соседней комнаты насмешливое бормотание, - когда ты увидишь, что я сделал… На этот раз ты мне просто на шею от радости кинешься.
- Ой, ой, ой, очень надо! – скривился Микеланджело. – Наверно, опять какой-нибудь автомат по приготовлению пиццы, которую потом приходится соскребать со стен и потолка.
- Да нет, - это казалось странным, но Донателло сегодня совершенно не реагировал на издевательские шуточки своих друзей. – На этот раз кое-что покруче!
Его фигура показалась в проеме дверей. Внешне он ничем не отличался от своих друзей, потому что все они были похожи как братья-близнецы. Именно поэтому их повязки, указывающие на то, что черепашки владеют боевым искусством ниндзя, были не черные, а разноцветные. У Донателло – фиолетового цвета, а на блестящей пряжке его ремня красовалась буква Д.
- Идемте, я вам кое-что покажу, - позвал он друзей в соседнюю комнату.
Но те никак не отреагировали, они только отмахнулись от него, как от назойливой мухи.
- Да погоди ты, - отозвался один Леонардо. – Дай кино досмотреть.
- Ну как знаете, - Донателло обиженно пожал плечами.
В это самое время герой фильма с невероятной ловкостью уворачивался от ударов не менее двух десятков врагов, каждый из которых норовил поразить его копьем. Немножко удивительным было правда то, что злые враги не наваливались на героя одновременно, а как будто бы ждали своей очереди в то время как он успешно расправлялся с их сотоварищами. Обычно такие кадры вызывали у Сплинтера очередную усмешку, но на этот раз лицо его осталось серьезным.
- Мне кажется, что Донателло прав, - проговорил он своим старческим скрипучим голосом. – Нам следует на минуточку прерваться.
Старик, тяжело опираясь на свою трость, которая по правде больше напоминала дубину, поднялся и, низко сгорбившись, подошел к телевизору.
- Нет! - в один голос закричали Леонардо, Микеланджело и Рафаэль, как будто в эту минуту их лишали самого дорогого в их жизни.
