Мы провели на том пляже всю ночь, говорили о нашем будущем, о том, что когда-нибудь построим общий дом, по которому будут бегать дети, обязательно двое или трое. У нее не было братьев и сестер, она была единственным ребенком, я тоже был один. Мы хотели иметь большую семью. Обязательно большую.
Удивительно: такие молодые, а уже строили конкретные планы. Наше общее будущее явилось нам как розовеющее небо на горизонте, на которое мы тогда смотрели.
Это был один из лучших дней в моей жизни.
Еще одним таким прекрасным днем был день венчания в маленьком костеле в ее родной деревне. Только в компании ее бабушки, моих родителей, нашего друга Яцека и ее самой близкой подруги детства.
Магда отправилась на свадьбу в длинном легком платье и с венком из белых маргариток. Она не хотела фату. Венок сама сплела утром из цветов, которые я ей нарвал. Она думала, что я ее не вижу. Я стоял за деревом и наблюдал, как она сидела на веранде. Бабушка рядом с ней. Они разговаривали, смеялись. Так, как будто этот день не был чем-то особенным. Я думаю, что с тех пор, как мы начали жить вместе, все наши дни стали особенными. Свадьба была лишь формальностью, позволяющей получить официальное разрешение проживать вместе в студенческом общежитии.
Она сказала, что это белое скромное платье ее матери принесет ей счастье. Она утверждала, что ее родители были женаты очень недолго, но очень счастливо. И что она многое отдала бы, чтобы и в день смерти в ней было столько же любви, сколько было в ее матери.
Что тут поделаешь, видать, судьба. Мы тоже были счастливы. И наше счастье тоже длилось совсем недолго.
Мы поженились в конце августа. По сей день не знаю, как нам это удалось. А когда несколько лет спустя я увидел, сколько хлопот было у Яцека, когда он женился, то удивился еще больше.
Мы просто оделись не так, как обычно, и пошли дать обет Богу, что будем вместе – и в горе, и в радости – до самой смерти. Мы держались за руки и оба плакали от волнения. Потом был обед. Конечно, более торжественный, чем обычно.
Брачную ночь мы провели в купе с шестью кушетками, в компании трех громко храпящих мужчин и подхрапывающей им в лад женщины. Мы поехали на медовый месяц к морю.
Магда спала наверху, а я внизу. Между нами – та женщина, которая, кроме того, начала что-то говорить во сне. Я не мог даже подержать Магду за руку. В ту ночь я, кажется, глаз не сомкнул. Потом мы долго вспоминали это наше путешествие и ту ночь.
Яцек, наш свидетель и друг, позвонил на следующий день и спросил, не удалось ли нам воспользоваться привилегиями брака:
– Как свидетель, я должен заботиться об этом! – сказал он. – Потому и спрашиваю!
– Обязательно, – засмеялся я. – Как только воспользуемся, я немедленно сообщу тебе об этом.
– А то если не воспользовался, то имеешь право выйти из игры, – пошутил он.
– Никогда.
Яцек совершенно не понимал, зачем я так быстро решил окольцевать себя. Он менял девушек, как перчатки, и женился только недавно.
Конечно, наш медовый месяц был великолепен. Хотя… он ничем не выделялся, потому что вся наша жизнь стала одним прекрасным, хотя и слишком коротким медовым месяцем.
После свадьбы мы поселились в общежитии. У нас была небольшая комнатка, которую Магда очень уютно обустроила. Я не знаю, как она это сделала, но на этом десятке с небольшим квадратов нам жилось очень удобно. Денег у нас было немного, но мы справлялись.
Во-первых, нам помогали мои родители, а кроме того, в дополнение к нашим стипендиям, мы занимались репетиторством. Все это давало вполне приличный доход.
Потом родители купили нам маленькую квартирку на Балутах[7]. Двухкомнатную на четвертом этаже. Она казалась нам королевским замком. Сорок четыре метра. Мы договорились, что будет спальня и гостиная. Конечно, мы также хотели комнату для гостей, библиотеку, столовую. Но, понятное дело, сложновато было разместить все это на нашей небольшой жилплощади. Но мы знали, что когда-нибудь у нас будет большой дом.
И поэтому мы чаще всего проводили время за большим круглым столом, который достался Магде в наследство от ее бабушки. За ним мы ели, учились, играли с друзьями в бридж до утра.
Ругались ли мы?
Да. Было дело. Несколько раз.
Я хотел ребенка. Я хотел, чтобы у нас была полная семья. Немедленно. Я хотел ходить на семейные прогулки, покупать плюшевых мишек, кукол и лего, вставать ночью и менять подгузники. Магда гораздо разумнее смотрела на мир. Она считала, что сначала мы должны обосноваться в профессии, а потом придет время и на ребенка. Она напомнила мне, что у нас есть планы построить дом, объясняла, что в такой квартире нам будет не очень комфортно с малышом.
Я не принимал ее аргументов. Мне казалось, что время давно уже пришло для всего. Может, я просто такой, что хочу жить полной жизнью, иметь все немедленно, мне не нравится ждать какого-то подходящего момента, соответствующего времени, когда время – вот оно, всегда под рукой.