На короткое мгновение я задумалась, с чего начать. Может, с того, что я была беременна, а может, с того, что у меня случился выкидыш и Шимон отвез меня в больницу. Ах, тогда пришлось бы объяснять, кто он, этот Шимон. А может, с того, что пан Влодек решил, что покрашенная мной мебель ни на что не годится, и если бы я дала покрасить ее его двоюродному брату, конечно, было бы лучше. Но тогда пришлось бы объяснять, кто такой пан Влодек. А может быть, рассказать о пане Анджее и его курах? Совсем немного времени прошло, а у меня уже так много всего случилось.
– Всё в порядке, – ответила я ему тогда.
– Это хорошо, – обрадовался он. – Почему бы нам не встретиться?
– Встретиться?
– Да. Я буду в твоем районе через несколько дней. Можно навестить тебя? Или, может быть, у тебя уже прошло желание сидеть в отпуску?
– В каком отпуску? – спросила я.
– Ну, в твоем, где ты сейчас.
– Марек, это не отпуск.
– Понимаю. Если я не смогу приехать и мы не встретимся, тогда помни, что я жду тебя здесь, в Гданьске, когда твой бюллетень кончится. Возвращайся в любое время.
– А Патриция?
– Поговорим, когда увидимся, – сказал он, как будто было очевидно, что я хочу с ним встретиться.
После этого разговора мне стало не по себе. Не слишком задумываясь, я натянула легинсы, надела кроссовки. Я не знала, разрешено ли мне бегать, но решила, что на прогулку пойти могу. Ну и пошла быстрым шагом к лесу. Через несколько минут, шагая среди деревьев, я увидела березовый крест. Под ним лампадка и красная роза, довольно свежая, – видимо, кто-то положил ее туда совсем недавно. Я почувствовала беспокойство. Могила посреди леса и кто-то за ней ухаживает. Но самое главное – если это могила, то почему в лесу, а не на кладбище? Этого я не знала. Я решила, что при первой же возможности расспрошу пана Анджея.
Я продлила больничный еще на две недели. Выкидыш сорвал мои карьерные планы. Я не хотела возвращаться в Гданьск на работу. Однако надо было на что-то жить. Из того, что Марек рассказал мне, я поняла, что у него очень много заказов, и я была ему необходима. Я бы предпочла быть необходимой здесь.
– Уезжаешь все-таки? – спросил Шимон.
– К сожалению. Надо. Только поговорю с ним. Может быть, часть заказов я смогу забрать сюда.
– Тебе же ведь не обязательно сидеть на месте?
– Может быть, я буду, как говорится, на два дома – то здесь, то там, в Гданьске.
– Устанешь от разъездов.
– Знаю. Пани Стефания всегда говорила, что нужно знать, где твой дом, где стоят твои тапочки.
– А как же Руди? – Он погладил кота, чем вызвал легкое беспокойство Луны.
– Я возьму его с собой.
Шимон обратился к коту:
– Руди, к морю едешь.
Кот посмотрел на него с упреком.
– Не думаю, что он доволен. – Шимон покачал головой.
– Никто не доволен, но я вернусь, – пообещала я.
– Почему у меня такое чувство, что ты уезжаешь надолго? – спросил он.
– А об этом ты уже должен спросить себя, – рассмеялась я.
Но я так и не успела уехать. Марек приехал сам. Он привез мне большую корзину с розами. Стал извиняться за то, что не умел ценить нашу любовь. Попросил дать ему шанс попробовать еще раз. Я очень хотела быть непреклонной. Однако он прекрасно знал, как играть на моих самых тонких, самых чувствительных струнах. Он хорошо меня знал и был очень умным. Мы проговорили половину ночи, и я рассказала ему все. Он обнимал меня и почти плакал вместе со мной. Тогда я чувствовала огромную близость с ним.
– О чем ты, девочка, у нас еще будет ребенок, двое, трое, сколько хочешь, – гладил он меня по голове. – Я знаю, я совершил ошибку. Прости. Кто не ошибается? Я был очень глупый. Обещаю все исправить.
Потом мы легли спать. В одну постель. Марек утверждал, что у него аллергия на кошек, поэтому Руди был заперт на кухне, где он дал волю своему недовольству громким мяуканьем, длившимся всю ночь напролет.
Утром меня разбудил стук в дверь.
Шимон.
– Булочки принес, – крикнул он с порога.
Я быстро надела халат и вышла ему навстречу.
– Большое спасибо, – улыбнулась я.
Следом за мной из спальни вышел Марек.
– Прости, не знал, что у тебя гости. – Шимон сделал шаг назад.
Марек обнял меня за плечо, как свою собственность. Я легко и решительно скинула его руку.
– Знакомьтесь, – сказала я. – Это Марек, а это Шимон.
Мужчины своими взглядами продемонстрировали явную нерасположенность друг к другу.
– Марек? – переспросил меня Шимон.
Больше он ничего не сказал. В его интонации заключалось все, о чем он хотел меня спросить. Он мог говорить любые слова, любым тоном, но в моих ушах звучало бы только одно: «Девочка, ты что, черт побери, творишь?»
К сожалению, он не дал мне ответить на этот вопрос.
– Приятного аппетита. – Он протянул мне пакет с продуктами. – Мне пора.
– Ты не поешь с нами? – спросил Марек тоном хозяина.
– Нет. Спасибо, – сказал Шимон и тихо закрыл за собой дверь.