Я не могла перестать думать о той истории, которую прошлым вечером мне рассказал пан Анджей. И, как всегда бывает с интересными историями, – он прервался на самом интересном.
– Кто была эта Анна? – спросила я.
– В другой раз.
– Пан Анджей, так нельзя!
– Можно, можно! Вы лучше займитесь друг другом, не то пролетят лучшие годы. Потом будете жалеть об этом.
Шимон улыбнулся.
– Действительно, пойдем, займемся друг другом, – сказал он и схватил меня за руку.
Всю дорогу домой мы шли держась за руки, а Луна радостно бегала вокруг нас.
– Как ты думаешь, кем была Анна? – спросила я у Шимона.
– Не знаю. Но раз пан Анджей о ней рассказывает, то наверняка была кем-то важным.
– Это может показаться очень глупым, но я чувствую ее. Я чувствую, что эта история важна и для меня.
– Это история твоего дома. Все и происходило вот в этих стенах. Она шила на твоей машинке – вернее, это ты шьешь на ее машинке. Ее нога ступала по тем же половицам, по той же лестнице, вы топтали те же самые тропки.
– Странно все это, правда? Этот дом видел больше, чем мы, и все помнит. Радость, любовь, боль.
Пока мы шли к дому, в моем воображении вставали картины прошлого; я видела, как молодая девушка бежала от преследователя. Я прониклась ее страхами и сильнее сжала руку Шимона.
– Тебе холодно? – спросил он, обнимая меня за плечо.
– Нет. Просто я подумала о ней и поняла, как, должно быть, ей было страшно.
Он остановился и нежно провел ладонью по моей щеке:
– Тебе больше не нужно бояться. Ты нашла свое место на земле.
– Слава Богу, что у меня есть ты, – улыбнулась я ему.
Он улыбнулся мне в ответ. От него пахло сигарой пана Анджея и мужским одеколоном. Я могла простоять так целую вечность. Он крепко обнял меня и погладил по голове. Я закрыла глаза.
Мы так простояли, наверное, минуту. Потом я осторожно освободилась из его объятий и прошептала: «Пошли».
Молча добрались до дома. Что я чувствовала тогда? Я чувствовала магию, но не понимала до конца, какое отношение имеет эта магия к нам и к истории этого дома.
В тот вечер мне показалось, что Шимон хотел задержаться у меня подольше. А я вела себя как старосветская девушка: и хотела, и боялась. Не из-за Шимона ли я так быстро приняла решение вернуться?
– Все, пора, иду, – сказал он около полуночи. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – сказала я.
Мне всегда казалось, что когда я говорю кому-то «спокойной ночи», я искренне желаю ему этого. «Спокойной ночи» – это было так естественно.
Я проводила Шимона до двери. Прямо перед выходом он остановился, словно колеблясь. Я была уверена, что он хотел что-то сказать.
– Закрой за мной дверь, пожалуйста, – прошептал он. – Не забудь.
– Закрою.
– Я подожду и проверю.
– Уходи, а то не выспишься.
– Иду.
Он улыбнулся и вышел. Я закрыла за ним дверь.
Через некоторое время я услышала, как он нажал на дверную ручку.
– Всего лишь проверка, – сказал он. – Спи спокойно.
Я спала неспокойно. Мне снилась Анна, расхаживающая по моему дому. Утром я проснулась рано и больше не смогла заснуть. И тогда я подумала: а может, пан Анджей уже не спит? Может, сходить к нему и услышать продолжение истории?
К восьми я уже была готова к пробежке: надела спортивный костюм и вышла из дома. Руди провожал меня укоризненным взглядом: надо же, кто-то осмелился разбудить его до десяти.
Я побежала в лес. Хотела получить настоящую спортивную усталость. Вспомнила, что когда-то видела в лесу березовый крест, и решила найти его. Кажется, я ходила кругами. Приложение в моем мобильнике рисовало странные узоры на карте. Я не могла найти это место. Может быть, это было совсем в другой стороне? А может, этого креста посреди леса и вовсе не было и это все мне показалось? Я немного испугалась своих странных мыслей, но после нескольких интенсивных подъемов в гору окончательно успокоилась.
Действительно, бог с ними, с крестами, за работу пора браться. Вернувшись с пробежки домой, я решила приготовить себе кабинет. Я пока не пробовала работать здесь, но знала, что отпуск не может длиться вечно. Импульсом к организации рабочего места был звонок от мамы, что она сдала доставшуюся мне от пани Стефании квартиру студентам-медикам из своего института.
С одной стороны, я обрадовалась, а с другой – почувствовала, что мне действительно больше некуда возвращаться. Эта глава в моей жизни была закрыта и пришло время начать что-то новое.
Я вспомнила о черных свечах. Та, которую я зажигала раньше, еще не догорела до конца. Я зажгла ее, прибрала свой будущий кабинет и села к компьютеру – в поисках самой недорогой обстановки. Наверняка здесь раньше стояла красивая мебель, но, к сожалению, почти ничего не сохранилось. Пан Влодек сказал, что если бы я хорошо посмотрела, я бы, наверное, нашла эту мебель у соседей – у тех, кто жил в Руде давно. Может быть. Знать бы, что искать.
Кабинет я решила устроить в дальней комнате дома.
Это было большое помещение, с прямым выходом в сад.
Я всегда мечтала о таком рабочем месте. Меня не особо прельщали открытые пространства, которым бы так обрадовался Марек в своем офисе.