— Ненавидела? О нет, нет… Наверное, я немного боялась его, признаюсь, но недавно кое-что изменилось. — Она с блаженной улыбкой перевела дыхание, прежде чем продолжить. — Я просто не могу перестать думать об этом. Мне даже снилось, что я на пляже, просто смотрю на океан, и мне не терпится узнать, каково это — окунуться в него. А поскольку моя единственная дочь живет прямо у моря, что ж, я не видела причин ждать дольше.
Услышав, как мама так отзывается о пляже, я получила душевный удар, и если бы я не знала ее лучше, то ни за что бы не поверила, что разговариваю с моей матерью, Грейс Дельмар. Но я знала, что это не так, и поняла, что то, чего я втайне боялась, наконец-то произошло. В моей матери просыпалась натура сирены.
Я не знала, что делать. Я боялась оставлять маму одну в общежитии, пока буду выяснять отношения с МакКензи и остальными. Кто знал, что она сделает? Она была сама не своя, и я слишком хорошо понимала, во что может втянуть нас наша натура сирены. Я могу вернуться и застать ее стоящей обнаженной посреди прибоя.
— Пойдем. — Я взяла ее за руку. — По-моему, это отличная идея. Думаю, нам стоит пойти на пляж прямо сейчас.
— Я думала, ты говорила, что у тебя занятия? — Невинно спросила мама.
— Я пойду… позже… вроде как. Все в порядке. — Я потащила нас обеих по коридору общежития к своей машине. Я увидела мамину машину, припаркованную снаружи, и покачала головой, все еще не веря, что она проделала весь этот путь за ночь. Машины МакКензи не было, так что я надеялась, что она уже добралась до доков, чтобы предупредить ребят.
Я отвезла нас на пристань для яхт, втайне радуясь тем, как мама восхищается пейзажем за окном, словно очарованный ребенок. Мы проехали по обычным мощеным улочкам старого города Сент-Огастин и Константина, окруженные качающимися пальмами, машущими нам, приветствуя. Утреннее солнце сверкало на поверхности залива, как кристаллы жидкого серебра, а величественный журавль расправлял крылья над головой в поисках завтрака в открытой воде. Мне хотелось полюбоваться этим зрелищем подольше, но я понимала, что серьезность ситуации не позволяет нам задерживаться на осмотре достопримечательностей.
Я не знала точно, что планировала сказать маме, когда мы приедем туда. Я не была уверена, как объясню Беллами, Ноя и лодку, которую мы, очевидно, готовили к спуску на воду. Но я надеялась, что, может быть, мама просто настолько одержима сиреной, что в рациональном объяснении нет необходимости.
Осознавая это с каждой секундой, я выпрыгнула из машины, когда мы припарковались перед гаванью. Я увидела, что трое моих друзей стоят у лодки, а Беллами прислонился к натянутому канату, который тянулся от причала к корпусу лодки. Они одновременно посмотрели на нас с мамой, и я поняла, что МакКензи уже сообщила эту новость.
— Что все это значит? — спросила мама. — Разве вы все не должны быть на занятиях?
— Беллами и Ной не студенты, — поспешила объяснить я, но потом поняла, что это сделало ситуацию еще более подозрительной.
— Верно, — подхватила МакКензи, подходя к нам, словно защищаясь. — Они наши учителя.
— Да? — выпалила я, но затем быстро взяла себя в руки. — Я имею в виду… да, они — учителя.
— Профессор… Белл. Он преподает в нашем классе культуры и искусств. А Ной — его ассистент, — гордо солгала МакКензи. Она указала на них двоих. Беллами стоял ошеломленный, а Ной, казалось, на мгновение заколебался, но потом я увидела, как расслабились мышцы его лица.
— Да… то есть да. — Он кивнул, кряхтя, чтобы прочистить горло. — Мы просто готовим все к межкультурному путешествию в этом семестре.
— О? — Мама приподняла бровь, но все еще выглядела такой растерянной, что я понадеялась, что это каким-то образом обрело для нее смысл. — Не думаю, что ты упоминала об этом. Как волнующе. — Она говорила четко, но с какой-то вялостью в голосе. Я заметила, что ее взгляд был прикован к плещущейся внизу воде. Она звала ее.
— Да, прости, что я не сказала вам с папой. На самом деле, это было решение, принятое в последнюю минуту. — Я нервно посмотрела на МакКензи, которая убеждала меня продолжать придумывать что-нибудь. — Это была неожиданная возможность, от которой я просто не могла отказаться. Возможность поучиться на Кубе несколько недель. Мы можем получить дополнительные баллы по иностранному языку и другим предметам искусства.
Мама кивнула.
— Я не виню тебя, милая… — Она подошла ближе к Беллами, который все еще не мог прийти в себя от того, что его представили как профессора. — Должно быть, вы впервые ведете экскурсию с классом? Вы такой молодой.
— Я уже достаточно взрослый, — холодно сказал Беллами. Я подавила смех, который грозил вырваться в любой момент, зная истинный возраст Беллами, но быстро взяла себя в руки. Казалось, мама тоже внезапно стала почти нормальной. Всего на минутку.
— Значит, вы не хотите сказать, что собираетесь переправить группу студентов через океан на лодке? Они что, просто так разрешают людям приплывать на Кубу?
