— Ладно, хорошо, но только если я выберу следующую песню, и это будет не какая-нибудь морская. — Я с ухмылкой изложил свои условия. — Майло, не знаю, узнаешь ли ты эту.
Воцарилась тишина, Майло с любопытством посмотрел на меня, а девушки наклонились ко мне. Я вытер рот после того, как сделал глоток пива, и начал свою серенаду. Я успел произнести всего пару строк, когда лицо Катрины расплылось в широкой улыбке.
— Боже мой… Пожалуйста, скажи мне, где ты выучил «Carry on Wayward Son»?
— Корабельное радио и много часов за штурвалом. — Я притопнул ногой, продолжая песню, и подтолкнул Майло к следующему припеву. Он всегда быстро схватывал слова. Что-то в его странных воспоминаниях служило не только навигации. Пока мы скандировали слова, я добавлял их, притопывая ботинками. Море швыряло нас из стороны в сторону, но мы продолжали петь, и вскоре девочки присоединились к нам, и все мы, взявшись за руки, собрались в наш маленький кружок на полу.
К тому времени, как мы закончили петь, снаружи уже вовсю бушевал шторм, волны бились о борта лодки, как злобные монстры.
Я поднял глаза, и мой тон стал серьезным.
— Я бы сказал, что это продлится еще как минимум часа полтора.
— Это маленькое создание не предназначено для таких ветров, — произнес Майло. — Я надеюсь, что она выдержит.
— Мы оба, ты и я. — Катрина вздрогнула и завернулась с Майло в одеяло.
И тут раздался грохот, заставивший нас рухнуть на пол. Фонари опрокинулись и погасли, и начался хаос, когда нас швырнуло в разные стороны по каюте. Я потянулся к Серене, прижимая ее к себе, как только мог, и прикрывая ее голову. Раскат грома сотряс каюту, а затем все движение прекратилось. Я встряхнулся, а затем стал шарить в темноте, выкрикивая имена своих друзей.
— Мы здесь, — сказала Катрина. Я пошел на ее голос, и мы прижались друг к другу в темноте.
— Думаю, она перевернулась, — сказал Майло.
— Но мы не двигаемся, — добавила Серена.
Я пошарил вокруг в поисках люка. Его не было над нами, и когда я нащупал ручку на стене, то понял, что мы опрокинулись.
— Прямо здесь. — Я подвел их к люку и открыл его, открыв вид на пустынный берег, над головой все еще бушевал шторм. Но мы сели на мель. Боком.
— Дерьмовый якорь. — Я вылез из люка и осмотрел повреждения. Майло последовал за мной, и мы смотрели друг на друга, пока дождь хлестал нас по лицам. По крайней мере, мы разбились на маленьком островке, где небольшая группа деревьев защищала нас от ветра.
— Лодка не выглядит слишком поврежденной. Мы сможем перевернуть ее, как только небо прояснится! — прокричал он, перекрывая порывы ветра и раскаты грома.
Мы кивнули друг другу и вернулись в каюту. Я даже не осознавал, насколько устал. Когда сидел с Сереной под шум дождя, доносившийся через открытый люк, мои веки отяжелели.
35. До конца
Беллами
Меня разбудил нежный голос Серены.
— Гроза утихла.
— Потрясающе, — пробормотал я, протирая глаза. — Как долго я спал?
— Пару часов. Не хотела тебя будить. Ты выглядел так, словно нуждался в отдыхе.
Теперь каюта сияла, окрашенная в огненный цвет, когда лучи заходящего солнца проникали сквозь люк и отражались от вишневого дерева, окрашивающего каюту.
— Где Катрина и Майло?
— Они пошли за едой. Они не задержатся надолго.
Я взъерошил волосы.
— Они наконец-то смогут побыть наедине после того, как Майло провел два года в море. Их не будет какое-то время.
Серена склонила голову набок и ухмыльнулась.
— Тогда, может быть, нам тоже стоит быть благодарными за то, что мы немного побудем наедине. — Она дотронулась до моего лица. — Ты грезил обо мне?
— Постоянно с того самого дня, как потерял тебя.
— О, ты полон энтузиазма, пират. Хорошо, что ты такой красивый. — Она покачала головой, отворачиваясь, но я коснулся ее подбородка и повернул ее к себе.
— Нет, я серьезно. В том, как ветер направлял мои паруса, когда я покидал горизонт. В каждом мгновении покоя на чистых водах. В каждой накатывающей волне, ласкающей мою кожу. В каждом шторме, бушующем на море. Когда я ложился на своем корабле, ты была волнами, убаюкивающими меня. Океан звал меня по имени, когда я клал руку на штурвал. Это всегда была ты. Ты была каждой мечтой, стоящей между мной и морем. Ты запечатлелась в моей памяти и моем сердце с незапамятных времен, и с тех пор море напоминает мне о тебе каждый день. — Я сделал паузу, колеблясь, прежде чем задать вопрос, мои губы скользнули по коже ее шеи. — Если бы мы никогда не нашли тебя, ты бы так и осталась лежать на дне моря в ловушке с кракеном навсегда?
Серена отвернулась и вылезла из люка, оставив мой вопрос без ответа. Мне это уже начинало надоедать. Я последовал за ней, преследуя ее по песку, пока она шла вдоль полосы прибоя.
— Может, ты прекратишь это делать? Перестань быть такой упрямой хотя бы на одну чертову минуту и поговори со мной!
Она резко обернулась, когда я приблизился.
