Засидевшись за угловым столиком и взаимными признаниями, они едва не опоздали на киносеанс, а позднее, хрустя воздушной кукурузой, веселились над героями картины. Уже потом – после фильма, попкорна и добавочного фисташкового мороженого – состоялось милая прогулка назад, к парковке. Душу переполняла эйфория, но, не смотря на предложение подвезти домой, Эрика вознамерилась ехать на метро.
- Мотоцикл сегодня – слишком ответственное испытание, - шутливо пояснила она, - тем более, с «марципановыми» розами.
Дэн от уговоров отступил, но окончательно не сдался.
- Ладно, тогда провожу тебя до станции.
На это Эрика согласилась, понимая, что им обоим не хочется резко обрывать вечер. Уже в пути, который занял минуты на три больше намеченного, она так же поняла, что идея со следующим разом вовсе не плоха…
* * *
- Всё будет хорошо, просто не может быть иначе. Не беспокойтесь, мы пока не на телевидении, а только на радио. Никаких вонючих спонжиков, привередливых теледив и консервированного смеха за кадром.
- А что насчёт клаустрофобии?
Эрика и Алекс, сидя в зелёной комнате[57], где-то между студией и баром, ожидали истечения последних минут до начала записи. Первое совместное интервью, рекламирующее постановку, должно было вот-вот состояться. Для мисс Рубинштейн эти минуты ползли мучительно долго – она теребила волосы, проверяла часы, снимала пиджак и вновь набрасывала его на плечи, занимая себя и чувствуя попеременно жар и холод. Сидевший в соседнем кресле режиссёр, видимо, не выдержал обилия манипуляций – переместившись к девушке на диванчик, он отнял пиджак, аккуратно сложил его и сунул коллеге в руки.
- Хватит беспокоиться, никакой клаустрофобии у вас не случится, это всё дамские нервы. И вообще, нас будет у микрофона как минимум трое, плюс водичка и дружеская атмосфера.
Для бывалого и опытного Александра интервью наверняка являлось уже «-надцатым» – даже Стэтхэм не мог бы выглядеть спокойнее. Эрика вдруг осознала, какая она, при всём своём журналистском образовании, салага по сравнению со спутником.
- Когда я впервые услышал себя в записи, то долго стеснялся, - неожиданно начал мужчина, - дня два боялся радио включить: всё казалось, из любой рекламы моя гнусавость будет слышаться.
- Вы же не гнусавите…
- Согласен, но это я теперь так думаю. А давным-давно у Джей-Джея был веский повод прикалываться над моими смешными страхами.
Эрика, фыркнув, покосилась на режиссёра – он едва ли соответствовал рассказанной истории, но поделился ею вполне искренне и с конкретной целью.
- Я своего голоса побаиваюсь с университета. Скажите, а много требуется времени, чтобы избавиться от комплексов?
Александр, медля с ответом, улыбнулся воспоминаниям.
- Когда мои интервью стали частыми, было уже не до ерунды. Телевидение, радио, газеты… А вообще иногда кажется, я до сих пор от комплексов избавляюсь. Идёмте, - кивнув в сторону коридора, где возникла девушка-ассистент, он первым поднялся с дивана, - это за нами…
* * *
Входящие: Получено два новых сообщения.
Привет! Поздравляю с авторским дебютом на радио! Слушал сегодня в Интернете – вы с шефом молодцы. Дэн.
Хочешь посмотреть завтра утреннюю репетицию?
Исходящие: Отправлено одно сообщение.
Привет, спасибо! Я сама боюсь слушать, поэтому верю на слово. А можно увидеть репетицию? Во сколько начало?
Входящие: Получено одно новое сообщение.
Можно, обычно стартуем в одиннадцать, но в десять у молодняка идут разные занятия. Если хочешь, могу провести тебя на уроки речи или сценического движения.
Исходящие: Отправлено одно сообщение.
Хочу!
* * *
Эрика осознала, насколько всё сложно, великолепно и просто классно, следующим утром, когда, позёвывая, переступала порог театра уже не ради коротких формальных встреч, а ради внезапного полноправного осмотра. Дневная охрана узнала девушку и приветствовала как свою, из буфета одуряющее пахло персиковым джемом и чаем, за закрытыми или приоткрытыми дверями раздавались шумы, стуки, телефонные звонки и громкие голоса. Дэн, чья ярко-синяя рубашка здорово контрастировала с чёрным жилетом и джинсами, сегодня отличался особенной энергичностью.
- Доброе утро! Ты на приключения готова?
- Доброе, - улыбнулась Эрика, - а проблем у тебя не будет?
Дэн стиснул в руках принесённый планшет.
- Да ну, какие проблемы, вряд ли мне светит что-то серьёзнее, чем Алексу. У него час назад было совещание, а сейчас идут активные попытки выяснить судьбу кованых лестниц для «Носорога»[58]. Эти жуткие лестницы завод ещё неделю назад обещал предоставить! Ты, кстати, завтракала?
Притормозив на ходу, помреж указал в сторону буфета.
- Завтракала, - подтвердила мисс Рубинштейн, - хотя согласна, ароматы волшебные. А «Носорог» - это…
- Креативный психоз, - доверительно сообщил молодой человек, двинув дальше по коридору и чудом отпрыгивая от раскрывшейся двери, - в здешней театральной семье любят абсурдизм, особенно Ионеско и Стоппарда[59]. У последнего я видел несколько постановок, включая английские. Тоже интересуешься?
- Само собой, - протянула Эрика, думая, как сказать, что интересуется абсолютно всем здесь.
